Бывало, прежних лет герой,
Окончив славну
брань с противной стороной,
Повесит меч войны средь отческия кущи;
А трагик наш
Бурун, скончав чернильный бой,
Краткое содержание произведений. Все цитаты для характеристики персонажей и для сочинений. Стихотворения по темам. Средства художественной выразительности. Поэзия и проза. Русская, белорусская и зарубежная литература
Бывало, прежних лет герой,
Окончив славну
брань с противной стороной,
Повесит меч войны средь отческия кущи;
А трагик наш
Бурун, скончав чернильный бой,
Всё позабыл; седая голова,
Как яблоко, по груди покатилась,
Со лбу рука в
колени опустилась,
Молитвенник
упал из рук под стол,
Святой вздремал, всхрапел, как старый вол.
(«Монах», 1813)
Всё тщетно,
нет, ни с чем старик остался,
Зато весь день,
как бледна тень, таскался,
Не ел, не пил, покойно и не спал.
(«Монах», 1813)
Сон ленивый, томноокой
Отлетает на крылах.
(«К Наталье», 1813)
Он первыя
стрелы с весельем ожидал
И рвался из
рядов, и пал в кипящем бое:
Покойся, юноша! ты в брани славной пал.
(«Осгар»,
1814)
И тихо за порог
выходит он в молчанье,
Окован мрачною, безмолвною тоской ‒
Исчезло сладкое навек очарованье!
(«Осгар»,
1814)
«Угрюмых тройка есть
певцов…»
Угрюмых тройка
есть певцов ‒
Шихматов,
Шаховской, Шишков,
Уму есть тройка
супостатов ‒
Шишков наш,
Шаховской, Шихматов,
Но кто глупей
из тройки злой?
Шишков,
Шихматов, Шаховской!
1815
«Редеет облаков летучая
гряда…»
Редеет облаков
летучая гряда;
Звезда
печальная, вечерняя звезда,
Твой луч
осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий
залив, и черных скал вершины;
Люблю твой
слабый свет в небесной вышине:
Он думы
разбудил, уснувшие во мне.
Я помню твой
восход, знакомое светило,
Над мирною
страной, где всё для сердца мило,
Где стройны
тополы в долинах вознеслись,
Где дремлет
нежный мирт и темный кипарис,
И сладостно
шумят полуденные волны.
Там некогда в
горах, сердечной думы полный,
Над морем я
влачил задумчивую лень,
Когда на хижины
сходила ночи тень ‒
И дева юная во
мгле тебя искала
И именем своим
подругам называла.
1820
Младенцу
Дитя, не смею
над тобой
Произносить
благословенья.
Ты взором,
мирною душой,
Небесный ангел
утешенья:
Да будут ясны
дни твои,
Как милый взор
твой ныне ясен.
Меж лучших
жребиев земли
Да будет жребий
твой прекрасен.
1824
«Не угрожай ленивцу
молодому…»
Не угрожай
ленивцу молодому.
Безвременной
кончины я не жду.
В венке любви к
приюту гробовому
Не думав ни о
чем, без робких слез иду.
Я мало жил, я
наслаждался мало...
Но иногда цветы
веселья рвал ‒
Я жизни видел
лишь начало
1817
Из стихотворения «Воспоминания
в Царском селе»
Увы! промчалися
те времена златые,
Когда под
скипетром великия жены
Венчалась
славою счастливая Россия,
Цветя под
кровом тишины!
Здесь каждый
шаг в душе рождает
Воспоминанья
прежних лет;
Воззрев вокруг
себя, со вздохом Росс вещает:
«Исчезло всё,
Великой нет!»
И в думу
углублен, над злачными брегами
Сидит в
безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета
мелькают пред очами,
И в тихом восхищеньи дух.
Из стихотворения «Послание
Юдину»
Смотрю с
улыбкой сожаленья
На пышность
бедных богачей
И, счастливый
самим собою,
Не жажду горы
серебра,
Не знаю завтра,
ни вчера,
Доволен
скромною Судьбою
И думаю: «К
чему певцам
Алмазы, яхонты,
топазы,
Порфирные
пустые вазы,
Драгие куклы по
углам?
К чему им сукны
Альбиона
И пышные чехлы
Лиона
На модных
креслах и столах,
И ложе шалевое
в спальней?
Не лучше ли в
деревне дальней,
Или в смиренном
городке,
Вдали столиц,
забот и грома,
Укрыться в
мирном уголке,
С которым
роскошь незнакома,
Где можно в
праздник отдохнуть!»
О, если бы
когда-нибудь
Сбылись поэта
сновиденья!
Ужель отрад
уединенья
Ему вкушать не
суждено?
1815
Из стихотворения «Послание
Лиде»
Я вижу:
хмурится Зенон,
И вся его седая
свита:
И мудрый друг
вина Катон,
И скучный раб
Эпафродита,
Сенека, даже
Цицерон
Кричат: «Ты
лжешь, профан! мученье ‒
Прямое смертных
наслажденье!»
Друзья,
согласен: плач и стон
Стократ,
конечно, лучше смеха;
Терпеть великая
утеха;
Совет ваш вовсе
не смешон:
Но мне он.
слышите ль, не нужен,
За тем, что
слишком он мудрен;
Дороже мне
хороший ужин
Философов трех
целых дюжин;
Я вами, право,
не прельщен.
1816
Из стихотворения «Мое
завещание. Друзьям»
На тихой
праздник погребенья
Я вас обязан
пригласить;
Веселость, друг
уединенья,
Билеты будет
разносить....
Стекитесь
резвою толпою,
Главы в венках,
рука с рукою,
И пусть на
гробе, где певец
Исчезнет в
рощах Геликона,
Напишет беглый
ваш резец:
«Здесь дремлет Юноша-Мудрец,
Питомец Heг и Аполлона».
1815
Из стихотворения «Пирующие
студенты»
Товарищ милый,
друг прямой,
Тряхнем рукою
руку,
Оставим в чаше
круговой
Педантам сродну
скуку:
Не в первый раз
мы вместе пьем,
Нередко и
бранимся,
Но чашу
дружества нальем ‒
И тотчас
помиримся.
1814
Из стихотворения «К другу
стихотворцу»
Арист, поверь
ты мне, оставь перо, чернилы,
Забудь ручьи,
леса, унылые могилы,
В холодных
песенках любовью не пылай;
Чтоб не слететь
с горы, скорее вниз ступай!
Довольно без
тебя поэтов есть и будет;
Их напечатают ‒
и целый свет забудет.
Быть может и
теперь, от шума удалясь
И с глупой
музою навек соединясь,
Под сенью
мирною Минервиной эгиды
Сокрыт другой
отец второй «Телемахиды».
Страшися участи
бессмысленных певцов,
Нас убивающих
громадою стихов!
Потомков
поздных дань поэтам справедлива;
На Пинде лавры
есть, но есть там и крапива.
Страшись
бесславия! ‒ Что, естьли Аполлон,
Услышав, что и
ты полез на Геликон.
С презреньем
покачав кудрявой головою,
Твой гений наградит ‒ спасительной лозою?
Из стихотворения «Монах»
А ты, Монах,
мятежный езуит!
Красней теперь,
коль ты краснеть умеешь,
Коль совести
хоть капельку имеешь;
Красней и ты,
богатый Кармелит,
И ты стыдись,
Печерской Лавры житель,
Сердец и душ
смиренный повелитель...
Но, лира! стой!
‒ Далеко занесло
Уже меня
противу рясок рвенье;
Бесить попов не наше ремесло.
Из стихотворения «К Лицинию»
Лициний, зришь
ли ты? на быстрой колеснице,
Увенчан
лаврами, в блестящей багрянице,
Спесиво
развалясь, Ветулий молодой
В толпу
народную летит по мостовой.
Смотри, как все
пред ним усердно спину клонят,
Как ликторов
полки народ несчастный гонят.
Льстецов, сенаторов,
прелестниц длинный ряд
С покорностью
ему умильный мещут взгляд,
Ждут в тайном
трепете улыбку, глаз движенья,
Как будто
дивного богов благословенья;
И дети малые, и
старцы с сединой
Стремятся все
за ним и взором и душой,
И даже след
колес, в грязи напечатленный,
Как некий памятник им кажется священный.
«Итак я счастлив был, итак я наслаждался…»
Итак
я счастлив был, итак я наслаждался,
Отрадой
тихою, восторгом упивался...
И
где веселья быстрый день?
Промчался
лётом сновиденья,
Увяла
прелесть наслажденья,
И
снова вкруг меня угрюмой скуки тень!...
1815
Из стихотворения «К
молодой актрисе»
Пленяй же,
Клоя, красотою;
Стократ блажен
любовник тот,
Который нежно
пред тобою,
Осмелясь, о
любви поет;
В стихах и
прозою на сцене
Тебя клянется
обожать,
Кому ты можешь
отвечать,
Не смея молвить
об измене;
Блажен, кто
может роль забыть
На сцене с
миленькой актрисой,
Жать руку ей,
надеясь быть
Еще блаженней
за кулисой!
1815
Из стихотворения «К Наталье»
Так и мне
узнать случилось,
Что за птица
Купидон;
Сердце
страстное пленилось;
Признаюсь ‒ и я
влюблен!
Пролетело
счастья время,
Как, любви не
зная бремя,
Я живал да
попевал.
Как в театре и
на балах,
На гуляньях иль
в воксалах
Легким зефиром
летал;
Как, смеясь во
зло Амуру,
Я писал
карикатуру
На любезный
женской пол;
Но напрасно я
смеялся,
Наконец и сам
попался,
Сам, увы! с ума
сошел.
Смехи,
вольность ‒ всё под лавку,
Из Катонов я в
отставку,
И теперь я ‒
Селадон!
Миловидной жрицы
Тальи
Видел прелести
Натальи,
И уж в сердце ‒
Купидон!
1813
К дому старика
Гасуба рано утром съехалось много гостей-адехов (т.е. черкесов). Но не на пир,
не для бесед, ‒ они собрались на похороны сына Гасуба, который был убит рукой
завистника возле развалин Татартуба. Был сотворен погребальный обряд, пел
мулла, плакали гости. Наконец из сакли вышел отец, за ним на бурке вынесли тело
погибшего сына. Тело положили на арбу, рядом ‒ воинское снаряжение: заряженную
пищаль, колчан, лук, кинжал, шашку. Траурное шествие двинулось в путь.
К закату процессия достигла долины, где был убит молодой воин. Там же он был похоронен. Еще читались последние молитвы над его могилой, как гости увидели подошедших старика и стройного отрока. Старик подошел к отцу погибшего юноши и сказал: «Прошло 13 лет, как ты вручил мне слабого младенца, чтобы я воспитал из него храброго чеченца. Сегодня ты хоронишь одного своего сына. Будь покорен судьбе. Я привел тебе другого сына. Вот он. Ты сможешь заменить им свою потерю».
Устойчивые эпитеты
Царь Салтан, с
женой простяся,
На добра-коня садяся…
Здравствуй, красная девица, ‒
Говорит он, ‒ будь
царица…
Царь Салтан за
пир честной
Сел с царицей
молодой…
Снова князь у
моря ходит,
С синя моря глаз не сводит…
Царь Салтан
Любовь к жене
Царь Салтан, с
женой простяся,
На добра-коня
садяся,
Ей наказывал
себя
Поберечь, его любя.
Царь тоскует по жене и
сыну:
…весь сияя в
злате,
Царь Салтан
сидит в палате
Нa престоле и в
венце
С грустной думой на лице…
«Три девицы под окном Пряли поздно вечерком».
Первая девица сказала, что если бы она была царицей, то устроила бы пир на весь
мир. Вторая девица пообещала наткать на весь мир полотна. А третья сказала, что
родит царю сына-богатыря.
Царь стоял
неподалеку и слышал эти слова. Больше всего ему понравились слова третьей
девушки. Ее он и решил взять в жены. Первой девице он повелел стать поварихой,
второй ‒ ткачихой.
В тот же вечер царь Салтан обвенчался с любимой девушкой. Повариха и ткачиха завидовали ей и жутко злились. А молодая царица меж тем забеременела.