Из стихотворения «Послание
Юдину»
Смотрю с
улыбкой сожаленья
На пышность
бедных богачей
И, счастливый
самим собою,
Не жажду горы
серебра,
Не знаю завтра,
ни вчера,
Доволен
скромною Судьбою
И думаю: «К
чему певцам
Алмазы, яхонты,
топазы,
Порфирные
пустые вазы,
Драгие куклы по
углам?
К чему им сукны
Альбиона
И пышные чехлы
Лиона
На модных
креслах и столах,
И ложе шалевое
в спальней?
Не лучше ли в
деревне дальней,
Или в смиренном
городке,
Вдали столиц,
забот и грома,
Укрыться в
мирном уголке,
С которым
роскошь незнакома,
Где можно в
праздник отдохнуть!»
О, если бы
когда-нибудь
Сбылись поэта
сновиденья!
Ужель отрад
уединенья
Ему вкушать не
суждено?
1815
Из письма к кн. П.А.
Вяземскому
Блажен, кто в шуме
городском
Мечтает об
уединеньи,
Кто видит
только в отдаленьи
Пустыню, садик,
сельской дом,
Холмы с
безмолвными лесами,
Долину с резвым
ручейком
И даже... стадо
с пастухом!
Блажен, кто с
добрыми друзьями
Сидит до ночи
за столом,
И над
славенскими глупцами
Смеется
русскими стихами;
Блажен, кто
шумную Москву
Для хижинки не
покидает...
И не во сне, а
на яву
Свою любовницу
ласкает!..
1816
Из стихотворения «Сон»
В назначенный
природой неги час
Хотите ли
забыться каждый раз
В ночной тиши,
средь общего молчанья,
В объятиях игривого
мечтанья?
Спешите же под
сельской мирный кров,
Там можно жить
и праздно и беспечно,
Там прямо рай;
но прочь от городов,
Где крик и шум
ленивцев мучит вечно.
Согласен я: в
них можно целый день
С прелестницей
ловить веселья тень;
В платок
зевать, блистая в модном свете;
На бале в ночь
вертеться на паркете,
Но можно ли
вкушать отраду снов?
Настала тень, ‒
уснуть лишь я готов,
Обманутый
призраками ночными,
И вот уже, при
свете фонарей,
На бешеной
четверке лошадей,
Стуча, гремя
колесами златыми.
Катится Спесь под окнами моими.
Я дремлю вновь,
вновь улица дрожит ‒
На скучный бал Рассеянье летит....
О боже мой!
ужели здесь ложатся,
Чтобы всю ночь
бессонницей терзаться?
Еще стучат, а
там уже светло,
И где мой сон?
не лучше ли в село?
Там рощица
листочков трепетаньем,
В лугу поток
таинственным журчаньем,
Златых полей,
долины тишина:
В деревне всё к
томленью клонит сна.
О сладкой сон,
ничем не возмущенный!
Один петух,
зарею пробужденный,
Свой резкой
крик подымет, может быть;
Опасен он ‒ он
может разбудить.
Итак, пускай, в
сералях удаленны,
Султаны кур
гордятся заключенны
Иль поселян
сзывают на поля:
Мы спать хотим,
любезные друзья.
Стократ блажен,
кто может сном забыться
Вдали столиц,
карет и петухов!
1816
«Простите, верные
дубравы!...»
Простите,
верные дубравы!
Прости,
беспечный мир полей,
И легкокрылые
забавы
Столь быстро
улетевших дней!
Прости,
Тригорское, где радость
Меня встречала
столько раз!
На то ль узнал
я вашу сладость,
Чтоб навсегда
покинуть вас?
От вас беру
воспоминанье,
А сердце
оставляю вам.
Быть может
(сладкое мечтанье!),
Я к вашим
возвращусь полям,
Приду под
липовые своды,
На скат
тригорского холма,
Поклонник
дружеской свободы,
Веселья, граций
и ума.
1817
Из стихотворения
«Всеволожскому»
Ты там на шумных
вечерах
Увидишь важное
Безделье,
Жеманство в
тонких кружевах
И Глупость в
золотых очках,
И тяжкой
Знатности веселье,
И Скуку с
картами в руках.
Всего минутный
наблюдатель,
Ты посмеешься
под рукой;
Но вскоре,
верный обожатель
Забав и лени
золотой,
Держася моего
совета
И волю всей
душой любя,
Оставишь круг
большого света
И жить решишься
для себя.
Уже в приюте
отдаленном
Я вижу мысленно
тебя…
1819
Из стихотворения «Послание
к кн. Горчакову»
И, признаюсь,
мне во сто крат милее
Младых повес
счастливая семья,
Где ум кипит,
где в мыслях волен я,
Где спорю
вслух, где чувствую живее,
И где мы все ‒
прекрасного друзья,
Чем вялые,
бездушные собранья,
Где ум хранит
невольное молчанье,
Где холодом
сердца поражены,
Где Бутурлин ‒
невежд законодатель,
Где Шепинг ‒
царь, а скука ‒ председатель,
Где глупостью
единой все равны.
Я помню их,
детей самолюбивых,
Злых без ума,
без гордости спесивых,
И, разглядев
тиранов модных зал,
Чуждаюсь их
укоров и похвал!..
Когда в кругу
Лаис благочестивых
Затянутый
невежда-генерал
Красавицам
внимательным и сонным
С трудом острит
французский мадригал,
Глядя на всех с
нахальством благосклонным,
И все вокруг и
дремлют, и молчат,
Крутят усы и
шпорами бренчат
Да изредка с
улыбкою зевают, ‒
Тогда, мой
друг, забытых шалунов
Свобода, Вакх и
музы угощают.
Не слышу я
бывало-острых слов,
Политики
смешного лепетанья,
Не вижу я
изношенных глупцов,
Святых невежд,
почетных подлецов
И мистики
придворного кривлянья!..
1819
Из стихотворения «Деревня»
Приветствую
тебя, пустынный уголок,
Приют
спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней
моих невидимый поток
На лоне счастья
и забвенья.
Я твой ‒ я
променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры,
забавы, заблужденья
На мирный шум
дубров, на тишину полей,
На праздность
вольную, подругу размышленья.
Я твой ‒ люблю
сей темный сад
С его прохладой
и цветами,
Сей луг,
уставленный душистыми скирдами,
Где светлые
ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо
мной подвижные картины:
Здесь вижу двух
озер лазурные равнины,
Где парус
рыбаря белеет иногда,
За ними ряд
холмов и нивы полосаты,
Вдали
рассыпанные хаты.
На влажных
берегах бродящие стада,
Овины дымные и
мельницы крилаты;
Везде следы
довольства и труда...
1819
Домовому
Поместья
мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой
добрый домовой,
Храни селенье,
лес и дикой садик мой
И скромную
семьи моей обитель!
Да не вредят
полям опасный хлад дождей
И ветра
поздного осенние набеги;
Да в пору
благотворны снеги
Покроют влажный
тук полей!
Останься,
тайный страж, в наследственной сени,
Постигни
робостью полунощного вора
И от
недружеского взора
Счастливый
домик охрани!
Ходи вокруг его
заботливым дозором,
Люби мой малый
сад и берег сонных вод,
И сей укромный
огород
С калиткой
ветхою, с обрушенным забором!
Люби зеленый
скат холмов,
Луга, измятые
моей бродящей ленью,
Прохладу лип и
кленов шумный кров ‒
Они знакомы
вдохновенью.
1819
Царское село
Хранитель милых
чувств и прошлых наслаждений,
О ты, певцу
дубрав давно знакомый Гений,
Воспоминание,
рисуй передо мной
Волшебные
места, где я живу душой,
Леса, где [я]
любил, где [чувство] развивалось,
Где с первой
юностью младенчество сливалось
И где, взлелеянный
природой и мечтой,
Я знал поэзию,
веселость и покой...
Другой пускай
поет [героев] и войну,
Я скромно
возлюбил живую тишину
И, чуждый
призраку блистательныя славы,
[Вам], Царского
Села прекрасные дубравы,
Отныне посвятил
безвестной Музы друг
И песни мирные
и сладостный досуг.
Веди, веди меня
под липовые сени,
Всегда любезные
моей свободной лени,
На берег озера,
на тихий скат холмов!..
Да вновь увижу
я ковры густых лугов
И дряхлый пук
дерев, и светлую долину,
И злачных
берегов знакомую картину,
И в тихом
[озере], средь блещущих зыбей,
Станицу гордую
спокойных лебедей.
1823
Равновесие (с Н.М.
Языковым)
Из
цикла «Нравоучительные четверостишия»
О мирный
селянин! в твоём жилище нет
Ни злата, ни
сребра; но ты счастлив стократно:
С любовью, с
дружбой ты проводишь дни приятно,
А в городе и
шум, и пыль, и стук карет!
1826
«Когда твои младые лета…»
Когда твои
младые лета
Позорит шумная
молва,
И ты по
приговору света
На честь
утратила права;
Один, среди
толпы холодной,
Твои страданья
я делю
И за тебя мольбой
бесплодной
Кумир
бесчувственный молю.
Но свет...
Жестоких осуждений
Не изменяет он
своих:
Он не карает
заблуждений,
Но тайны
требует для них.
Достойны
равного презренья
Его тщеславная
любовь
И лицемерные
гоненья:
К забвенью
сердце приготовь;
Не пей
мучительной отравы;
Оставь
блестящий, душный круг;
Оставь безумные
забавы:
Тебе один
остался друг.
1829
Источники:
Комментариев нет:
Отправить комментарий