Забуду ли его кремнистые вершины,
Гремучие ключи, увядшие равнины,
Пустыни знойные, края, где ты со мной
Делил души младые впечатленья;
Где рыскает в
горах воинственный разбой
И дикий гений вдохновенья
Таится в тишине глухой?
Краткое содержание произведений. Все цитаты для характеристики персонажей и для сочинений. Стихотворения по темам. Средства художественной выразительности. Поэзия и проза. Русская, белорусская и зарубежная литература
Забуду ли его кремнистые вершины,
Гремучие ключи, увядшие равнины,
Пустыни знойные, края, где ты со мной
Делил души младые впечатленья;
Где рыскает в
горах воинственный разбой
И дикий гений вдохновенья
Таится в тишине глухой?
Состояние, в котором
русский попал в плен
Но пленник
хладный и немой,
С
обезображенной главой,
Как труп,
недвижим оставался.
Лица врагов не
видит он,
Угроз и криков
он не слышит;
Над ним летает
смертный сон
И холодом тлетворным дышит.
Посвящение
Пушкин посвящает поэму своему другу Н.Н. Раевскому. Он благодарит его за поддержку в трудные дни, вспоминает свою вынужденную поездку на Кавказ, которая дала ему много новых впечатлений, говорит о своем душевном состоянии.
Часть I
Действие стихотворной повести происходит в черкесском
ауле на Кавказе.
Один черкес притащил на аркане молодого русского пленника. Все сбежались посмотреть на
него. Но пленник с разбитой головой был полумертв, ни на кого не смотрел, угроз
и криков не слышал.
Всю ночь пролежал он без сознания. Наконец в полдень пленник очнулся, увидел горы, зеленые долины и холмы, пустой аул, вспомнил свой плен. Ноги его были закованы, но стражи не было, видимо, черкесы не боялись, что он сбежит. Вдали пленник увидел дорогу и сразу затосоквал по своей родине.
А чтоб им путь
открыть широкий, вольный,
Глаголы тотчас
им я разрешу...
У Покрова
Стояла их смиренная лачужка…
Всё, что у печки
в зимний вечерок,
Иль скучной осенью при самоваре,
Или весною,
обходя лесок,
Поет уныло русская девица,
Как музы наши, грустная певица.
Мы все поем уныло. Грустный вой
Песнь русская.
Внешность
Старушка (я
стократ видал точь-в-точь
В картинах
Ре́мбрандта такие лица)
Носила чепчик и очки.
Занятия
Старушка мать,
бывало, под окном
Сидела; днем
она чулок вязала,
А вечером за
маленьким столом
Раскладывала карты и гадала.
В начале поэмы
автор рассуждает о стихотворных размерах. Он говорит, что ему надоел
четырехстопный ямб, которым сейчас пишут все. Поэт давно хотел попробовать
написать произведение октавой. Также он рассуждает о рифмах и решает, что будет
использовать в том числе глагольные рифмы, а еще ‒ цезуру на второй стопе.
Далее поэт переходит к повествованию.
Роман классический, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный,
Без романтических затей.
Несносный жар его объемлет,
Не спится графу
‒ бес не дремлет
И дразнит грешною мечтой
В нем чувства. Пылкий наш герой
Воображает
очень живо
Хозяйки взор красноречивый,
Довольно круглый, полный
стан,
Приятный голос, прямо женский,
Лица румянец деревенский ‒
Здоровье краше всех румян.
Наталья не любит охоту,
которую обожает ее муж
В ночном чепце,
в одном платочке,
Глазами сонными
жена
Сердито смотрит
из окна
На сбор, на псарную тревогу.
Не любит заниматься
хозяйством
К несчастью,
героиня наша...
(Ах! я забыл ей
имя дать.
Муж просто звал
ее Наташа,
Но мы ‒ мы
будем называть
Наталья
Павловна) к несчастью,
Наталья
Павловна совсем
Своей
хозяйственною частью
Не занималася,
затем,
Что не в
отеческом законе
Она воспитана
была,
А в благородном
пансионе
У эмигрантки Фальбала.
Барин, богатый помещик, собирался на охоту. Его жена, Наталья Павловна, с неудовольствием наблюдала за сборами. Она не любила охоту. Это было хорошим развлечением для мужчин осенью в деревне. А жена должна была в это время заниматься домашними делами: солить грибы, кормить гусей, проверять продукты в погребе и амбаре.
Но Наталья Павловна не любила заниматься хозяйством: ведь она воспитывалась в благородном пансионе у эмигрантки француженки. Наталья увлекалась сентиментальными романами про любовь. Как-то она читала у окна, от скуки смотрела, как во дворе козел дерется с собакой, и вдруг услышала звук колокольчика. В деревенской глуши колокольчик ‒ это всегда радость: вдруг едут гости.
Что ж делает
Мария? Где она,
Иосифа печальная супруга?
В своем саду, печальных дум полна,
Проводит час невинного досуга
И снова ждет пленительного сна.
С ее души не
сходит образ милый,
К архангелу летит душой унылой.
Внешность Марии
Шестнадцать
лет, невинное смиренье,
Бровь темная, двух
девственных холмов
Под полотном
упругое движенье,
Нога любви, жемчужный ряд зубов…
Образ жизни Марии
В глуши полей,
вдали Ерусалима,
Вдали забав и
юных волокит
(Которых бес
для гибели хранит),
Красавица,
никем еще не зрима,
Без прихотей вела спокойный век.
Вдали от
Иерусалима, в глуши полей жила девушка Мария,
16-летняя красавица, невинная и смиренная. Старый муж Марии Иосиф был столяром и плотником, целыми
днями работал и на прелести Марии не смотрел. Они жили вместе как отец с
дочерью. Всевышний, соблазнившись
красотой Марии, решил благословить «достойный вертоград» и сделать Марии
подарок.
И вот приснился Марии удивительный сон: раскрылся перед нею небосклон, идет она по небу, здесь гуляют толпы ангелов, летают серафимы, играют на арфах херувимы, сидят, закрыв головы крылами, архангелы. А посреди всего этого стоит трон Всевышнего.
Опасность,
кровь, разврат, обман ‒
Суть узы страшного семейства;
Тот их, кто с каменной душой
Прошел все
степени злодейства;
Кто режет хладною рукой
Вдовицу с бедной сиротой…
Иные чутко засыпают:
И сны зловещие летают
Над их преступной головой.
Уже мы знали
нужды глас,
Сносили горькое презренье,
И рано
волновало нас
Жестокой зависти мученье.
Влачусь угрюмый, одинокий,
Окаменел мой
дух жестокий,
И в сердце
жалость умерла.
Детство братьев
Нас было двое:
брат и я.
Росли мы
вместе; нашу младость
Вскормила
чуждая семья:
Нам, детям,
жизнь была не в радость;
Уже мы знали
нужды глас,
Сносили горькое
презренье,
И рано
волновало нас
Жестокой
зависти мученье.
Не оставалось у
сирот
Ни бедной хижинки, ни поля…
Ночью за Волгой
собрались разбойники ‒ люди разных сословий и национальностей: беглец с Дона,
еврей, калмык, башкир, финн, цыган. Всех их объединяла любовь к опасности,
обманам и разврату. Это были беспощадные убийцы, из тех, кто способен убить вдову
и сиротку, кого не трогают слезы детей.
Наступила ночь.
Кто-то из разбойников заснул у костра, другие же слушали рассказ новичка.
Их было двое братьев. Росли они у чужих людей, бедствовали, голодали. Братьев мучала зависть к тем, кто живет богато. И они, забыв про совесть и страх, решили стать разбойниками. Жили братья в пещере, а ночью выходили в лес, подстерегали там поздних путников и грабили их. Иногда братья снаряжали тройку, заезжали в какую-нибудь харчевню, там пили, ели и никогда не платили, потому что люди знали разбойников и боялись их.
Безмолвно раболепный
двор
Вкруг хана грозного теснился.
Но повелитель горделивый
Махнул рукой нетерпеливой:
И все, склонившись,
идут вон.
Нет, жены робкие Гирея,
Ни думать, ни
желать не смея,
Цветут в унылой тишине;
Под стражей бдительной и хладной
На лоне скуки безотрадной
Измен не ведают оне.
Гирей охвачен печалью
Гирей сидел
потупя взор;
Янтарь в устах
его дымился;
Безмолвно
раболепный двор
Вкруг хана
грозного теснился.
Всё было тихо
во дворце,
Благоговея, все
читали
Приметы гнева и
печали
На сумрачном
его лице.
Но повелитель
горделивый
Махнул рукой
нетерпеливой:
И все, склонившись,
идут вон.
Один в своих
чертогах он;
Свободней грудь
его вздыхает,
Живее строгое
чело
Волненье сердца
выражает.
Так бурны тучи
отражает
Залива зыбкое стекло.