Почему Алеко скитался в пустыне
Он хочет быть как мы цыганом;
Его преследует закон…
Алеко почти все время грустит
Уныло юноша глядел
На опустелую равнину
И грусти тайную причину
Истолковать себе не смел.
С ним черноокая Земфира,
Теперь он вольный житель мира,
И солнце весело над ним
Полуденной красою блещет;
Что ж сердце юноши трепещет?
Какой заботой он томим?
Привычки Земфиры
Его молоденькая дочь
Пошла гулять в пустынном поле.
Она привыкла к резвой воле,
Она придет…
Его молоденькая
дочь
Пошла гулять в пустынном поле.
Она привыкла к резвой воле,
Она придет…
Будь наш ‒
привыкни к нашей доле,
Бродящей бедности и воле…
Всё скудно, дико, всё нестройно,
Но всё так живо-неспокойно,
Так чуждо мертвых наших нег,
Так чуждо этой
жизни праздной,
Как песнь рабов
однообразной!
И жил, не
признавая власти
Судьбы коварной и слепой…
Когда б ты
знала,
Когда бы ты
воображала
Неволю душных городов!
Прошло два
лета. Так же бродят
Цыганы мирною толпой…
Он любит их
ночлегов сени,
И упоенье вечной лени,
И бедный, звучный их язык.
Здесь люди вольны, небо ясно,
И жены славятся
красой.
Цыганы робко окружали
Его встревоженной толпой.
Могилу в
стороне копали.
Шли жены скорбной чередой…
Привычки Земфиры
Его молоденькая
дочь
Пошла гулять в
пустынном поле.
Она привыкла к
резвой воле,
Она придет…
Встреча Земфиры и Алеко
«Отец мой, ‒
дева говорит, ‒
Веду я гостя;
за курганом
Его в пустыне я
нашла
И в табор на
ночь зазвала.
Он хочет быть
как мы цыганом;
Его преследует
закон,
Но я ему
подругой буду.
Его зовут Алеко
‒ он
Готов идти за мною всюду».
Цыгане шумной
толпой кочевали по Бессарабии. У реки они расположились на ночлег. Не спал
только один старик в своем шатре. Его молоденькая дочь Земфира ушла гулять и
долго не возвращалась. Но вот наконец она пришла, и не одна ‒ с гостем, юношей.
Это был Алеко. Земфира встретила его в пустыне и привела на ночь в табор. Алеко
преследовали на родине, и он захотел присоединиться к вольным цыганам, стать,
как они.
