«Что вижу я!...
иль это только сон? ‒
Вскричал Монах,
остолбенев, бледнея. ‒
Как! это
что?...» и, продолжать не смея,
Как вкопаный,
пред белой юбкой стал,
Молчал, краснел, смущался, трепетал.
(«Монах», 1913)
Панкратий вдруг
в Невтоны претворился.
Обдумывал, смотрел, сличал, смекнул
И в радости свой опрокинул стул.
(«Монах», 1813)
Тогда послания, куплеты,
Баллады, басенки, сонеты
Покинут скромный наш карман…
(«К Галичу», 1815)
Святой Монах молился уж, молился,
Вздыхал, вздыхал, а дьявол тут как тут.
(«Монах», 1813)
С тобою твой
прелестный друг,
Лилета, красных
дней отрада:
Певцу любви любовь награда.
(«К Батюшкову»,
1814)
Не блещут уж в
огнях брега и светлы рощи:
Всё мертво, всё молчит.
(«Воспоминания в Царском селе», 1814)
Там ждут меня
бесстрашные дружины.
Уже сошлись, уже
сомкнуты в строй!
Уж мир лежит в оковах предо мной!
(«Наполеон на Эльбе», 1815)
Белой груди
колебанье,
Снег затмивший белизной…
(«К Наталье», 1813)
Булатный меч в
минуту обнажен,
Огонь летит струями от удара...
(«Эвлега», 1814)
Идет во мгле
ночи печальной,
В вечерний хлад, в полдневный жар.
(«Кольна», 1814)
«Беги, беги!» ‒ Рассудок ей твердил,
А плут Эрот: «Останься!» ‒ говорил.
(«Рассудок и
любовь», 1814)
Миг блаженства век лови
(«Блаженство», 1814)
И там, где роскошь обитала
В сенистых
рощах и садах,
Где мирт благоухал, и липа трепетала,
Там ныне угли, пепел, прах.
(«Воспоминания в Царском селе», 1814)
Проходит день, и вечер, наступая,
Зажег везде лампады и свечи.
(«Монах», 1813)
Небес сокрылся
вечный житель,
Заря потухла в небесах;
Луна в воздушную обитель
Спешит на темных облаках…
(«Кольна», 1814)
Здесь меч его сверкнул, и смерть пред ним бежала…
(«Осгар», 1814)
Бывало, прежних лет герой,
Окончив славну
брань с противной стороной,
Повесит меч войны средь отческия кущи;
А трагик наш
Бурун, скончав чернильный бой,
Всё позабыл; седая голова,
Как яблоко, по груди покатилась,
Со лбу рука в
колени опустилась,
Молитвенник
упал из рук под стол,
Святой вздремал, всхрапел, как старый вол.
(«Монах», 1813)
Всё тщетно,
нет, ни с чем старик остался,
Зато весь день,
как бледна тень, таскался,
Не ел, не пил, покойно и не спал.
(«Монах», 1813)