«Что вижу я!...
иль это только сон? ‒
Вскричал Монах,
остолбенев, бледнея. ‒
Как! это
что?...» и, продолжать не смея,
Как вкопаный,
пред белой юбкой стал,
Молчал, краснел, смущался, трепетал.
(«Монах», 1913)
Панкратий вдруг
в Невтоны претворился.
Обдумывал, смотрел, сличал, смекнул
И в радости свой опрокинул стул.
(«Монах», 1813)
Тогда послания, куплеты,
Баллады, басенки, сонеты
Покинут скромный наш карман…
(«К Галичу», 1815)
Он не спал;
добрый наш поэт
Унизывал на
случай оду,
Как божий
мученик кряхтел,
Чертил, вычеркивал, потел,
Чтоб стать посмешищем народу…
(«Тень Фон-Визина», 1815)
Хвостов не
слишком изумился,
Спокойно свечку
засветил ‒
Вздохнул, зевнул, перекрестился,
Свой труд
доканчивать пустился,
По утру оду смастерил,
И ею город усыпил.
(«Тень Фон-Визина», 1815)
И думаю: «К
чему певцам
Алмазы, яхонты, топазы,
Порфирные пустые вазы,
Драгие куклы по углам?
Вы, пролетевшие
под сенью тишины,
Дни дружества, любви, надежд и грусти нежной…
(«К ней», 1817)
Душа
проснулась, ожила,
Узнала вновь любви надежду, скорбь и радость
(«К
ней», 1817).
Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья…
(«Деревня», 1819)
Я твой ‒ я
променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.
(«Деревня»,
1819).
Москва пленяет пестротой,
Старинной роскошью, пирами,
Невестами, колоколами,
Забавной, легкой суетой,
Невинной прозой и стихами.
(«Всеволожскому», 1819)
Приду, приду я вновь, мой милый домосед,
С тобою
вспоминать беседы прежних лет,
Младые вечера, пророческие споры,
Знакомых мертвецов живые разговоры;
Поспорим, перечтем, посудим, побраним,
Вольнолюбивые надежды оживим…
(«Чедаеву», 1821)
Косматый баловень природы,
И математик, и поэт,
Буян задумчивый и важный,
Хирург, юрист, физиолог,
Идеолог и филолог,
Короче вам ‒
студент присяжный,
С витою трубкою
в зубах,
В плаще, с
дубиной и в усах
Явился в Риге.
(«Послание
Дельвигу», 1827)
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством,
исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой…
(«Нет, я не дорожу мятежным наслаждением…», 1830)
Источники:

Комментариев нет:
Отправить комментарий