Полисиндетон в поэзии А.С. ПУШКИНА (примеры)

 И днесь учитесь, о цари:

Ни наказанья, ни награды.

Ни кров темниц, ни алтари

Не верные для вас ограды. 

(«Верность», 1817)

Я твой ‒ я променял порочный двор Цирцей,

Роскошные пиры, забавы, заблужденья

На мирный шум дубров, на тишину полей,

На праздность вольную, подругу размышленья.

 

(«Деревня», 1819)

Везде его найдет удар нежданный твой:

На суше, на морях, во храме, под шатрами,

За потаенными замками,

На ложе сна, в семье родной. 

(«Кинжал», 1821)

 Ни тучной праздности ленивые морщины,

Ни поступь тяжкая, ни ранние седины,

Ни пламя бледное нахмуренных очей

Не обличали в нем изгнанного героя… 

(«Недвижный страж дремал на царственном пороге…», 1824)

В гармонии соперник мой

Был шум лесов, иль вихорь буйный,

Иль иволги напев живой,

Иль ночью моря гул глухой,

Иль шопот речки тихоструйной. 

(«Разговор книгопродавца с поэтом», 1824)

 

Тебе он создал новый мир,

Ты в нем и видишь, и летаешь,

И вновь живешь, и обнимаешь

Разбитый юности кумир. 

(«Козлову», 1825)

 

Красавиц томны очи

И песни, и пиры, и пламенные ночи,

Всё вместе ожило… 

(«Андрей Шенье», 1825)

 

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви. 

(«К ***» («Я помню чудное мгновенье…»), 1825)

 

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь. 

(«К ***» («Я помню чудное мгновенье…»), 1825)

 

Всё в жертву памяти твоей:

И голос лиры вдохновенной,

И слезы девы воспаленной,

И трепет ревности моей,

И славы блеск, и мрак изгнанья,

И светлых мыслей красота,

И мщенье, бурная мечта

Ожесточенного страданья. 

(«Всё в жертву памяти твоей…», 1825)

 Моих ушей коснулся он, ‒

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье. 

(«Пророк», 1826)

 Милый друг! от преступленья,

От сердечных новых ран,

От измены, от забвенья

Сохранит мой талисман! 

(«Талисман» (1827)

 

На рай полуденной природы,

На блеск небес, на ясны воды,

На чудеса немых искусств

В стесненьи вдохновенных чувств

Людмила светлый взор возводит… 

(«Кто знает край, где небо блещет…», 1828)

 

Ты не лепечешь по-французски,

Ты шелком не сжимаешь ног,

По-английски пред самоваром

Узором хлеба не крошишь,

Не восхищаешься Сен-Маром,

Слегка Шекспира не ценишь,

Не погружаешься в мечтанье,

Когда нет мысли в голове,

Не распеваешь: Ma dov'è,

Галоп не прыгаешь в собранье... 

(«Калмычке», 1829)

 

Долго ль мне гулять на свете

То в коляске, то верхом,

То в кибитке, то в карете,

То в телеге, то пешком? 

(«Дорожные жалобы», 1829)

 

Здесь нет ни ветрености милой,

Ни муз, ни Пресни, ни харит. 

(«Ответ», 1830)

 Не торговал мой дед блинами,

Не ваксил царских сапогов,

Не пел с придворными дьячками,

В князья не прыгал из хохлов,

И не был беглым он солдатом

Австрийских пудреных дружин… 

(«Моя родословная», 1830)

Источники: 

Пушкин, А.С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Т. 2, кн. 2 / А.С. Пушкин. ‒ М. : Воскресенье, 1994. ‒ 1206 с.

Пушкин, А.С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Т. 3, кн.1 / А.С. Пушкин. ‒ М. : Воскресенье, 1995. ‒ 635 с.