Сон ленивый, томноокой
Отлетает на крылах.
(«К Наталье», 1813)
Он первыя
стрелы с весельем ожидал
И рвался из
рядов, и пал в кипящем бое:
Покойся, юноша! ты в брани славной пал.
(«Осгар»,
1814)
И тихо за порог
выходит он в молчанье,
Окован мрачною, безмолвною тоской ‒
Исчезло сладкое навек очарованье!
(«Осгар»,
1814)
«Угрюмых тройка есть
певцов…»
Угрюмых тройка
есть певцов ‒
Шихматов,
Шаховской, Шишков,
Уму есть тройка
супостатов ‒
Шишков наш,
Шаховской, Шихматов,
Но кто глупей
из тройки злой?
Шишков,
Шихматов, Шаховской!
1815
«Редеет облаков летучая
гряда…»
Редеет облаков
летучая гряда;
Звезда
печальная, вечерняя звезда,
Твой луч
осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий
залив, и черных скал вершины;
Люблю твой
слабый свет в небесной вышине:
Он думы
разбудил, уснувшие во мне.
Я помню твой
восход, знакомое светило,
Над мирною
страной, где всё для сердца мило,
Где стройны
тополы в долинах вознеслись,
Где дремлет
нежный мирт и темный кипарис,
И сладостно
шумят полуденные волны.
Там некогда в
горах, сердечной думы полный,
Над морем я
влачил задумчивую лень,
Когда на хижины
сходила ночи тень ‒
И дева юная во
мгле тебя искала
И именем своим
подругам называла.
1820
Младенцу
Дитя, не смею
над тобой
Произносить
благословенья.
Ты взором,
мирною душой,
Небесный ангел
утешенья:
Да будут ясны
дни твои,
Как милый взор
твой ныне ясен.
Меж лучших
жребиев земли
Да будет жребий
твой прекрасен.
1824
«Не угрожай ленивцу
молодому…»
Не угрожай
ленивцу молодому.
Безвременной
кончины я не жду.
В венке любви к
приюту гробовому
Не думав ни о
чем, без робких слез иду.
Я мало жил, я
наслаждался мало...
Но иногда цветы
веселья рвал ‒
Я жизни видел
лишь начало
1817
Из стихотворения «Воспоминания
в Царском селе»
Увы! промчалися
те времена златые,
Когда под
скипетром великия жены
Венчалась
славою счастливая Россия,
Цветя под
кровом тишины!
Здесь каждый
шаг в душе рождает
Воспоминанья
прежних лет;
Воззрев вокруг
себя, со вздохом Росс вещает:
«Исчезло всё,
Великой нет!»
И в думу
углублен, над злачными брегами
Сидит в
безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета
мелькают пред очами,
И в тихом восхищеньи дух.
Из стихотворения «Послание
Юдину»
Смотрю с
улыбкой сожаленья
На пышность
бедных богачей
И, счастливый
самим собою,
Не жажду горы
серебра,
Не знаю завтра,
ни вчера,
Доволен
скромною Судьбою
И думаю: «К
чему певцам
Алмазы, яхонты,
топазы,
Порфирные
пустые вазы,
Драгие куклы по
углам?
К чему им сукны
Альбиона
И пышные чехлы
Лиона
На модных
креслах и столах,
И ложе шалевое
в спальней?
Не лучше ли в
деревне дальней,
Или в смиренном
городке,
Вдали столиц,
забот и грома,
Укрыться в
мирном уголке,
С которым
роскошь незнакома,
Где можно в
праздник отдохнуть!»
О, если бы
когда-нибудь
Сбылись поэта
сновиденья!
Ужель отрад
уединенья
Ему вкушать не
суждено?
1815