Дерзкой
пламенной рукою
Белоснежну,
полну грудь...
Я желал бы...
да ногою
Моря не перешагнуть…
(«К Наталье», 1813)
Держись, держись всегда прямой дороги,
Ведь в мрачный Ад дорога широка.
(«Монах», 1813)
Быть славным ‒ хорошо, спокойным ‒ лучше вдвое.
(«К другу
стихотворцу», 1814)
Миг блаженства век лови
(«Блаженство», 1814)
Свободой Рим возрос ‒ а рабством погублен.
(«К Лицинию», 1815)
Не хочешь ли
узнать, моя драгая,
Какая разница меж Буало и мной?
У Депрео была лишь ,
А у меня: с ,
("Сравнение", 18?
(1813‒1817))
Ну так! я
празден, я без дела,
А ты бездельник деловой.
(«Как брань тебе не надоела?...», 1820)
Лечись ‒ иль
быть тебе Панглосом,
Ты жертва
вредной красоты ‒
И то-то,
братец, будешь с носом,
Когда без носа будешь ты.
(«Эпиграмма», 1821)
Из бездн
исходит Луцифер,
Смиренный, но челоперунный.
(«Тень Фон-Визина», 1815)
Блажен, кто с
юных лет увидел пред собою
Извивы темные двухолмной высоты…
(«К Дельвигу», 1817)
Не слышу я бывало-острых слов
(«Послание к кн. Горчакову», 1819)
А я, повеса вечно-праздный,
Потомок негров безобразный…
(«Юрьеву», 1820)
Там, там — где
тень, где шум древесный,
Где сладко-звонкие струи ‒
Там, на груди
ее прелестной
Покоя томную
главу,
Я счастлив был...
(«Сцена из Фауста», 1825)
Я говорил: в
отечестве моем
Где верный ум,
где гений мы найдем?
Где гражданин с душою благородной,
Возвышенной и пламенно свободной?
Где женщина ‒ не с хладной красотой,
Но с пламенной, пленительной, живой?
Где разговор найду непринужденный,
Блистательный, веселый, просвещенный?
(«Краев чужих неопытный любитель…»,
1817)
Теперь уж мне
влюбиться трудно,
Вздыхать
неловко и смешно,
Надежде верить
безрассудно,
…а ранний
селянин,
Готовясь уж
косить высокой злак долин,
Услыша бури шум, не выдит на работу…
(«Приметы», 1821)
Давно ли ветхая
Европа свирепела?
Надеждой новою Германия кипела,
Шаталась Австрия, Неаполь восставал…
(«Недвижный страж дремал на царственном пороге…», 1824)
Лициний, добрый
друг! не лучше ли и нам,
Отдав поклон
мечте, Фортуне, суетам,
Седого стоика
примером научиться?
Не лучше ль
поскорей со градом распроститься,
Где всё на
откупе: законы, правота.
И жены, и мужья, и честь, и красота?
(«К Лицинию», 1815)
Почто в груди
моей горит бесплодный жар,
И не дан мне
судьбой Витийства грозный дар?
Увижу ль, о
друзья! народ неугнетенный
И Рабство,
падшее по манию царя,
И над
отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?
(«Деревня», 1819)
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды.
Ни кров темниц, ни алтари
Я твой ‒ я
променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,