Дерзкой
пламенной рукою
Белоснежну,
полну грудь...
Я желал бы...
да ногою
Моря не перешагнуть…
(«К Наталье», 1813)
Держись, держись всегда прямой дороги,
Ведь в мрачный Ад дорога широка.
(«Монах», 1813)
Быть славным ‒ хорошо, спокойным ‒ лучше вдвое.
(«К другу
стихотворцу», 1814)
Миг блаженства век лови
(«Блаженство», 1814)
Свободой Рим возрос ‒ а рабством погублен.
(«К Лицинию», 1815)
И, с дерзостным
Икаром
Страшась летать
не даром,
Бреду своим
путем:
Будь всякой при своем.
(«Батюшкову», 1815)
Увы! одной слезы довольно,
Чтоб отравить бокал!
(«Слеза», 1815)
Ты прав, оратор
мой Петрушка:
Весь свет бездельная игрушка,
И нет в игрушке перемен.
(«Тень Фон-Визина», 1815)
…всегда смешным останется смешное…
(«К
Жуковскому», 1816)
И в тьме возникшие низвергнутся во тьму.
(«К Жуковскому», 1816)
Но я, любовью позабыт,
Моей любви забуду ль слезы!
(«Элегия», 1816)
Пускай умру, но пусть умру любя!
(«Желание», 1816)
Всё чередой
идет определенной:
Смешон и ветреный старик,
Смешон и юноша степенный.
(«К Каверину», 1817)
Ум ищет божества, а сердце не находит.
(«Безверие», 1817)
Есть время для любви.
Для мудрости ‒ другое.
(«Фавн и пастушка», ?)
Кто раз любил, уж не полюбит вновь
(«К ***» («Не спрашивай, зачем унылой думой…»), 1817)
Кто счастье
знал, уж не узнает счастья,
На краткой миг блаженство нам дано…
(«К ***» («Не спрашивай, зачем унылой думой…»), 1817)
Не вечно будешь
ты прекрасна,
Не для себя прекрасна ты.
(«Платоническая любовь», 1819)
Мгновенью жизни
будь послушен,
Будь молод в юности твоей!
(«Стансы Толстому», 1819)
Кто любит вас,
тот очень глуп, конечно;
Но кто не любит вас, тот во сто раз глупей.
(«<В альбом Сосницкой>», 1817‒1820?)
Затейник зол, с
улыбкой скажет Глупость.
Невежда глуп, зевая, скажет Ум.
(«<На Каченовского>», 1820)
В сраженьи
трус, в трактире он бурлак,
В передней он подлец, в гостиной он дурак.
(«К.<нязь> Г ‒ со мною [не знаком]…», 1821)
‒ «Да ты чем
полон, шут нарядный?
А, понимаю: сам
собой;
Ты полон дряни, милый мой!»
(«Хоть впрочем он поэт изрядный…», 1821)
Не хочу судить
я строго,
Но к тебе не
льнет душа ‒
Так послушай,
ради бога,
Будь глупа, да хороша.
(«Раззевавшись от обедни…», 1821)
Мы знаем: вечная любовь
Живет едва ли три недели.
(«Кокетке», 1821)
Оставим юный
пыл страстей
Вы старшей
дочери своей,
Я своему меньшому
брату:
Им можно с
жизнию шалить
И слезы впредь
себе готовить;
Еще пристало им любить,
А нам уже пора злословить.
(«Кокетке», 1821)
Она прелестная Лаура,
Да я в Петрарки не гожусь.
(«Приятелю», 1821)
И, тайной
грустию томим,
Боюсь: неверно всё, что мило.
(«Гречанке»,
1822)
Что нужно Лондону, то рано для Москвы.
(«Послание цензору», 1822)
Где должно б умствовать, ты хлопаешь глазами.
(«Послание
цензору», 1822)
Стадам не нужен дар свободы,
Их должно резать или стричь…
(«Мое беспечное незнанье…», 1823)
Вы прелестью лица и прелестью души
К несчастью бесподобны.
(«Т ‒ прав, когда так верно вас…»,
1824)
Он на обедах ‒ бог обедов,
В своих садах ‒ он бог садов.
(«Лихой товарищ наших дедов…», 1824)
Льстецы, льстецы! старайтесь сохранить
И в подлости осанку благородства.
(«<На Воронцова>», 1825)
Поверьте, милые
мои,
Одно другому
помогает,
И солнце брака затмевает
Звезду стыдливую любви.
(«<К Родзянке>», 1825)
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
(«Если жизнь тебя обманет…», 1825)
Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво…
(«19 октября», 1825)
Живая власть
для черни ненавистна.
Они любить умеют только мертвых...
("Борис Годунов", 1825)
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
(«Борис Годунов», 1825)
От многоречия
отрекшись добровольно,
В собраньи
полном слов не вижу пользы я;
Для счастия души, поверьте мне, друзья,
Иль слишком мало всех, иль одного довольно.
(«От многоречия
отрекшись добровольно…», 1817‒1825?)
Нет ни в чем
вам благодати,
С счастием у
вас разлад:
И прекрасны вы некстати,
И умны вы невпопад.
(«Нет ни в чем вам благодати…»,
1817‒1825?)
На всех стихиях
человек ‒
Тиран, предатель или узник.
(«К Вяземскому», 1826)
И сердце вновь
горит и любит ‒ оттого,
Что не любить оно не может.
(«На холмах Грузии лежит ночная мгла…», 1829)
Лакей, сиди
себе в передней,
А будет с барином расчет.
(«На Надеждина», 1829)
Мне время тлеть, тебе цвести.
(«Брожу ли я вдоль улиц шумных…», 1829)
Смешон, участия кто требует у света!
(«Ответ анониму», 1830)
У нас нова
рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
(«Моя родословная», 1830)
Его пример будь
нам наукой:
Не любит споров властелин.
(«Моя родословная», 1830)
О бедность, бедность!
Как унижает сердце нам она!
(«Скупой рыцарь», 1830)
Ужасный век, ужасные сердца!
(«Скупой рыцарь», 1830)
Все говорят:
нет правды на земле.
Но правды нет ‒
и выше.
(«Моцарт и Сальери», 1830)
Гений и
злодейство ‒
Две вещи несовместные.
(«Моцарт и Сальери», 1830)
Все, все, что
гибелью грозит,
Для сердца
смертного таит
Неизъяснимы наслажденья…
(«Пир во время чумы», 1830)
… юность любит радость.
(«Пир во время чумы», 1830)
Страшно
Ума лишиться. Легче умереть.
(«Русалка», 1832)
…человек, лишенный
Ума, становится не человеком.
(«Русалка», 1832)
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
(«Пора, мой друг, пора! покоя сердце
просит…», 1834)
Против солнышка
луна не пригреет,
Против милой жена не утешит.
(«Яныш королевич» из цикла «Песни западных славян», 1834)
Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
(«Евгений
Онегин», 1823‒1830)
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей.
(«Евгений
Онегин», 1823‒1830)
Мы почитаем всех нулями,
А единицами ‒ себя.
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Мы все глядим в Наполеоны…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Простим горячке юных лет
И юный жар и юный бред.
(«Евгений
Онегин», 1823‒1830)
Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она.
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Учитесь властвовать собою…
(«Евгений
Онегин», 1823‒1830)
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, боже!
(«Евгений
Онегин», 1823‒1830)
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход!
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
…слишком часто разговоры
Принять мы рады за дела…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость дана…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Любви все возрасты покорны…
(«Евгений Онегин», 1823‒1830)
Источники:
Комментариев нет:
Отправить комментарий