И.Я. БОЛГАРИН, Г.Л. СЕВЕРСКИЙ. Роман "АДЪЮТАНТ ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА. ПОД ЧУЖИМ ЗНАМЕНЕМ" (1969) - краткое содержание

 

Часть первая

 

Глава первая

 

Весна 1919 года. Павел Кольцов после фронта и госпиталя приехал в Киев. Город был полным контрастом к Житомиру, где воевал Павел: там царили разруха, голод, здесь же работали рестораны, театры и кинотеатры, по улицам гуляла разряженная публика. Многие господа сбежали сюда к гетману Скоропадскому и никак не ожидали, что большевики возьмут тут власть. Эта публика поддерживала Деникина и надеялась, что он вот-вот возьмет Луганск, затем Харьков и Киев.

Павел поселился в гостинице для военных, переночевал там. Утром он пошел через базар и стал свидетелем грабежа: здоровый детина отнял у женщины горжетку, которую та пыталась продать. Когда люди окружили бандита, тот достал гранату и стал угрожать ее взорвать. Кольцов одним коротким ударом уложил его на мостовую, а гранату отнял.

Бандита увел патруль. Бдительный старичок показал Павлу на двоих в штатском, которые фотографировали всю эту сцену. Это оказались журналисты ‒ Колен из английской газеты «Таймс» и Жапризо из французской «Матэн». Павел тогда еще не знал, что эта мимолетная встреча впоследствии едва не приведет к его гибели…

Кольцов прибыл в ЧК, Всеукраинскую Чрезвычайную комиссию. Здесь он встретил своего давнего знакомого Петра Тимофеевича Фролова. Когда-то, после восстания на «Очакове», мать Павла спасла от полицейских ищеек раненого Фролова. Павел подружился с ним и теперь был рад встретить снова. Фролов сообщил Павлу о цели его вызова в ЧК: Кольцову хотят предложить стать разведчиком в тылу у белых. Легенда его будет следующая: он якобы решил сбежать из Совдепии к Деникину. Узнав, что в Ростове находится генерал Казанцев, под командованием которого Кольцов воевал в Первую мировую, он направился к нему.

В беседе с Мартином Лацисом, председателем ЧК, Кольцов, который поначалу засомневался в своих способностях, твердо пообещал выполнить приказ партии (так он воспринял поручение ЧК).   

Лацис после общения с Кольцовым и Фроловым дал интервью Колену и Жапризо, в котором поставил на место наглых журналистов, уличил их во лжи и предвзятости и смог отстоять свою правоту и правоту большевиков. А Фролов, Кольцов и сотрудник ЧК, бывший матрос Красильников стали думать над биографией Кольцова.

 

Глава вторая

 

Добровольческая армия Деникина взяла Луганск, но еще не подошла близко к городку Очеретино, куда приехал Павел Кольцов, уже начавший действовать как разведчик. Он разыскал на окраине нужный ему дом и постучал условным стуком. После достаточно долгих сомнений дверь ему открыла Софья Николаевна, хозяйка, пожилая дама. Кольцов представился ей, и вскоре к разговору присоединились еще ротмистр Волин и поручик Дудицкий. Ротмистру Кольцов сразу не понравился, а Дудицкий заявил, что лицо Павла ему знакомо. Несомненно, это была проверка. Кольцов, упомянув о своей службе во время Первой мировой войны и участии в параде для государя императора, смог растопить лед недоверия.

Волин и Дудицкий восхищались Деникиным и были уверены, что Советам на Украине осталось недолго. Софья Николаевна передала им пропуска и утром проводила на вокзал: оттуда на поезде офицеры должны были доехать до Демурино. В толпе провожающих Кольцов заметил Красильникова и Фролова: так друзья пришли попрощаться с ним и удостовериться, что все идет благополучно.

В поезде Кольцов прислушивался к разговорам крестьян, которые ругали и белых, и красных. Внимание его привлек мальчик-гимназист, Юра Львов, который ехал в купе с больной матерью. У женщины был сильный жар, она говорила с трудом, но все же убеждала сына гордиться своим отцом ‒ белым офицером и Белым движением, которое освободит Россию от красных разбойников.

На остановке Юра вышел из вагона, чтобы набрать воды для матери. Но обратно в вагон он попасть не смог: в него, толкаясь и крича, лезла разъяренная толпа мужиков и баб. Юру едва не столкнули под колеса вагона, но Кольцов успел протянуть ему руку и втащить в вагон. Так они познакомились.

Вскоре на поезд напала банда батьки Ангела. Бандит Мирон Осадчий застрелил красного командира, пытавшегося оказать сопротивление. Всех военных ‒ и красных, и белых ‒ вывели из вагона для «беседы» с батькой. С Волина Мирон стащил сапоги, у Дудицкого забрал часы. Бандиты забрали шубу с умирающей мамы Юры, мальчика вышвырнули из вагона. Кольцов едва не ушел от бандитов, но они убили его коня и тоже захватили в плен.

 

Глава третья

 

Юрина мать умерла. После того, как бандиты уехали, из вагонов вынесли убитых ‒ их было одиннадцать человек. С ними вместе положили и Юрину маму. Юра не хотел, чтобы ее похоронили в общей могиле и умолил железнодорожников выкопать еще одну могилу. И сам неумело копал могилу для мамы.

В поезд мальчик не вернулся. Он сидел у могилы матери, вспоминал свою спокойную, счастливую жизнь в имении под Таганрогом, маму и папу. Все было разрушено, и Юра ненавидел за это красных.

Услышав канонаду, Юра пошел в сторону боя, надеясь разыскать отца, который где-то сражался здесь. Но вместо этого он встретил в лесу Семена Красильникова с красноармейцами. Мальчик не мог скрыть своей ненависти к «бандитам», а Красильников, понимая, что у ребенка произошло какое-то страшное горе, спокойно отвечал ему и повел его к командиру отряда. Юра рассказал ему о нападении батьки Ангела на поезд, о смерти мамы. Красные посочувствовали мальчику, положили спать.

Утром Юра проснулся от грохота: кто-то выдал планы красных, и белые неожиданно напали на артдивизион. Командир и многие бойцы были убиты. Красильникову с Юрой удалось уйти и пробраться в близлежащий городок. Там Красильников разыскал Фролова.

Фролов расспросил Юру о том, где его родители, потом отпустил его, и Юра тут же сбежал. Но мальчик не слишком интересовал красных. Фролов поделился с Красильниковым своими подозрениями: был обстрелян не один артдивизион красных, а одновременно все артдивизионы и батареи, кроме двух, переброшенных на новый участок. Значит, предатель был не на батарее, и даже не в штабе группы, а скорее всего, в штабе армии.

 

Глава четвертая

 

Наступление, которое предпринял Деникин, главнокомандующий вооруженными силами Юга России, весной 1919 года, развивалось успешно. Деникин удачно угадал момент, когда войска Красной Армии были обессилены: у них заканчивались резервы, было нарушено снабжение, солдат косил тиф.

Деникин разработал амбициозный план последующих наступательных действий. Конечной целью была Москва. Но предварительно генерал хотел заручиться поддержкой командующих армиями. И прежде всего командующего Добровольческой армией генерала Ковалевского. Это был талантливый военачальник, незаурядный тактик. Он командовал корпусом в Первую мировую войну, обладал редкой храбростью, часто бывал в окопах, особо отличился во время знаменитого Брусиловского прорыва. Владимира Зеноновича Ковалевского уважали и простые солдаты, и офицеры.

Именно Ковалевскому Деникин решил доверить поход на Харьков, а затем на Москву. Но Ковалевский скептически воспринял планы Главковерха: для такого масштабного наступления их армии мало, нужна мобилизация, а земельный вопрос не решен, значит у крестьян начнут отнимать землю, инвентарь, скот, а значит, начнутся бунты и недовольство. Неожиданностью для Ковалевского стало откровение Деникина, что на территории Украины и России действуют антибольшевистские подпольные организации, задача которых ‒ саботаж, диверсии, террор, вооруженные выступления. Центр руководства подпольем находится в Москве.

Ковалевский пообещал Деникину полную поддержку и уехал из Екатеринодара. В вагоне-салоне адъютант Микки принес ему документы, но по своей бестолковости вместе с важными бумагами подсунул ему и ворох абсолютно не нужных. Этот глуповатый Микки раздражал Ковалевского. У него был толковый адъютант ‒ капитан Ростовцев, но несколько дней назад Ростовцев и приехавший в штаб полковник Львов выехали в полк и пропали без вести.

Ковалевского очень тревожило их исчезновение: Михаил Львов был его товарищем еще с юнкерского училища, и генерал очень дорожил их дружбой. Он вызвал к себе полковника Щукина, но тот не мог сказать генералу ничего обнадеживающего. Однако он поделился с генералом разведданными из Киева от некоего Николая Николаевича. Этот человек занимал в Киеве высокий пост у красных, но от всей души помогал белым. Не успел Ковалевский порадоваться работе белого разведчика, как Микки ошарашил его другой новостью: генерал Белобородов сдал Луганск.

 

Глава пятая

 

Пленных ‒ Кольцова, Волина, Дудицкого и двух командиров Красной Армии Сиротина и Емельянова ‒ пригнали в штаб батьки Ангела на небольшой хутор и посадили в подвал. Там уже было трое пленных ‒ полковник Львов, капитан Ростовцев и подпоручик Карпуха. Красные и белые оказались в одном подвале, и им поневоле пришлось договариваться друг с другом. Они обсуждали новости, делили на всех махорку Сиротина, Емельянов перебинтовал рану Карпухи. Кольцов разговорился со Львовым, оказалось, тот знал его отца. Это была удача для разведчика.

Пленных подержали еще несколько дней, потом их повели на допрос к батьке Ангелу. На допросе Кольцов решил действовать. Он сумел выхватить у батьки маузер, убил его и конвойного. Емельянов оглушил Мирона, завладел обрезом. Кольцов и Емельянов перебили всех ангеловцев в комнате, но один из них успел убить Карпуху. Пленники выбежали во двор, захватили тачанку. Ростовцев передал товарищам ящик с патронами, но сам погиб. Остальным удалось уйти. Банда еще долго преследовала их, но Кольцов отстреливался. Он ранил Павло.

После того, как пленники оказались на свободе, их дух единения стал пропадать. Дудицкий предложил подумать, как поступить с красными, может, арестовать их. Но другие не поддержали его. Сиротин и Емельянов, взяв ружье, ушли в лес, белые продолжили свой путь дальше.

Мирон Осадчий после погони возвращался на хутор. На душе его было муторно. Батька убит, а значит, пора Мирону уходить отсюда, пробираться домой, в Киев. А потом прибиться к белым или к красным, в зависимости от того, чей верх в войне будет. Мысли Мирона прервал чей-то голос. Это был раненый Павло. Он умолял Мирона о помощи. Мирон давно был влюблен в жену Павло Оксану. Поэтому он застрелил своего друга-соперника, надеясь занять его место. Свидетелем этой сцены стал раненый ангеловский ездовой.

 

Глава шестая

 

Юра на поезде добрался до Киева. Здесь жила сестра его отца с мужем. К ним и направился мальчик. Он пошел короткой дорогой ‒ Собачьей тропой, несмотря на то, что этот район был полон воров и бандитов. Здесь Юра встретил наглого беспризорника, который хотел его ограбить. Но Львов-младший дал ему достойный отпор.

Наконец Юра добрался до Сперанских. Дядя и тетя ‒ Ксения Аристарховна и Викентий Павлович ‒ приняли его радушно, окружили заботой. Юра рассказал им все свои злоключения. Дядя похвалил его за смелость и сразу понял, как он будет использовать мальчишку. Сперанский был белогвардейским подпольщиком, а Юру он решил сделать своим курьером.

 

Глава седьмая

 

Полковника Львова принял в своем салоне-вагоне Ковалевский. Львов рассказал ему и Щукину о своем чудесном спасении, не забыв отметить храбрость и хладнокровие Кольцова. Ковалевский сразу же захотел познакомиться со смельчаком-капитаном. Кольцов понравился ему своей сдержанностью, выправкой, тем, как четко отвечал на его вопросы. И Ковалевский тоже был симпатичен Кольцову: своим умом и добротой. Павел пожалел, что такой достойный человек оказался в стане врагов.

Ковалевский предложил Кольцову остаться при штабе ‒ своим адъютантом. Павел с трудом сдержал свою радость: это было именно то, чего он хотел. Изобразив некоторые сомнения, он согласился.

Щукин решил забрать в свое ведомство ротмистра Волина. А Львову Ковалевский приказал принять дивизию у Белобородова и отбить у красных Луганск.

К Щукину с важным донесением пришел его помощник, капитан Осипов. Все тот же таинственный «Николай Николаевич» сообщал, что в Киев прибыло пополнение для Красной армии, а на Ломакинские склады завезено большое количество провианта и фуража. Если склады уничтожить, красноармейцы останутся на голодном пайке. Щукин решил поручить задачу уничтожения складов Киевскому центру, белогвардейской подпольной организации. Кроме того, он дал поручение Осипову собрать все сведения о Волине и о Кольцове.

Через два дня кровопролитных боев Львов взял Луганск. Эта победа далась ему нелегко, он потерял до трети личного состава.

 

Глава восьмая

 

Юра постепенно привыкал к жизни в Киеве. Чем-то она была похожа на его прошлую жизнь ‒ размеренным бытом, обедами и ужинами в строго определенное время, долгими часами за чтением книг. Но появилось и новое: почти каждый день Викентий Павлович посылал его с записками к своим знакомым с просьбами достать крупы, муки или другие продукты. Выполнив задание, Юра долго бродил по городу, наблюдал новую непонятную жизнь, много думал. Он надеялся на встречу с отцом.

Однажды ночью к Сперанским пришел не знакомый Юре мужчина. Утром он ушел, а Викентий Павлович обрадовал мальчика известием, что отец его жив. И тут же дал новое поручение ‒ пойти к некоему Бинскому. В курточку Юры, тайком от него, Сперанский зашил секретное письмо. Юра недолюбливал странного неряшливого Бинского, но дядю ослушаться не смел. Бинский усадил Юру пить чай, а сам незаметно для него вынул из курточки письмо. Вскоре он передал Юре кулек с крупой, и две бутылки мутной жидкости, которую Юра принял за самогон. Бутылки Бинский попросил Юру отвезти на Ломакинские склады и отдать весовщику Загладину. Юра выполнил поручение.

А вечером горожане наблюдали, как горят Ломакинские склады. Они сгорели дотла.

Утром Фролов читал нерадостные сводки Особого отдела: во многих районах появились банды, отряд Зеленого захватил Триполье, в Киеве участились перестрелки по ночам, убийства красноармейцев, факты саботажа, диверсии. Фролов поделился с Лацисом подозрением, что в штабе армии действует деникинский разведчик. Лацис поручил Фролову расследовать поджог ломакинских складов и выявить шпиона.

Фролов и Красильников поехали в штаб армии, познакомились с начальником оперативного штаба Резниковым, его заместителем Басовым, делопроизводителем Преображенским, порученцем Топорковым, поговорили со всеми, кто был в курсе операции «Артиллерийская засада». Резникову явно были неприятные все эти разговоры, расспросы.

 

Глава девятая

 

Дивизия полковника Львова брала Харьков. Красноармейцы оборонялись отчаянно, но силы были не равны. Львов рассматривал в бинокль позиции красных и заметил совсем молоденького парнишку, конопатого, похожего на тот подсолнух, из которого он выковыривал семечки. Львов вдруг пронзила мысль, что если он сейчас отдаст приказ открыть огонь, наверняка этот мальчик будет убит. Впервые он вдруг ясно почувствовал несправедливость и ужас этой войны, где русский убивает русского.

Начался бой. Белые довольно быстро сломили сопротивление плохо вооруженных красноармейцев. Полковник Львов уже видел вожделенный Харьков, но тут один из выживших красноармейцев выстрелил в него и тяжело ранил. Львов умер в госпитале, успев попрощаться с Ковалевским.

Белые вошли в город. Они добивали красноармейцев прямо на улицах. Бывшие помещики, бывшие предводители дворянства, лавочники встречали белогвардейцев с восторгом. В соборе устроили торжественный молебен. Градоначальником Харькова был назначен полковник Щетинин.

В это время худощавый старик прикрепил на афишной тумбе объявление о продаже старинных русских монет. Так начало действовать в Харькове большевистское подполье.

Под штаб Добровольческой армии отвели здание бывшего Дворянского собрания. Генерал Деев и Кольцов должны были подобрать наиболее удобные комнаты для кабинета и личных апартаментов командующего. Обходя здание, Кольцов обнаружил маленькую комнатку, которую превратили в склад рухляди. Здесь было слышно каждое слово из помещения этажом выше. Именно этот кабинет Кольцов решил сделать кабинетом командующего.

Щукин принес Ковалевскому донесение от «Николая Николаевича», в котором говорилось о подготовке обороны Киева и о действии Киевского центра. С этих «совершенно секретных» документов Кольцову удалось снять копии. Потом по объявлению на афишной тумбе Павел разыскал подпольщика Платонова. У него дома Кольцов встретил Наташу Старцеву, свою подругу детства. Павел был рад встретить знакомых по севастопольскому подполью. Он передал им копии секретных документов, чтобы те переправили их в Киев.

 

Глава десятая

 

С гибелью батьки Ангела прекратил существование и его отряд, все кинулись кто куда. Мишка Красавчик и Колька Филин украли казну батьки. А оружие все бросили. Мирон Осадчий по-хозяйски его собрал, решил отвезти в Киев и продать там, а потом уже с деньгами заявиться к Оксане, рассказать ей о смерти Павла и, когда пройдет ее горе, жениться на ней.

Мирон, соблюдая осторожность, доехал до села Ставы, где жил его дядька Леонтий. Дядька тайком водил белых офицеров в Киев, переправлял туда оружие. Он пообещал Мирону найти покупателя на его «товар».

Ночью Мирон добрался до Киева, разыскал дом Оксаны, рассказал ей, что Павло зарубили казаки. Оксана зарыдала, запричитала с такой болью, таким горем, что Мирон понял: не забудет она своего мужа никогда.

Юра по просьбе Сперанского снова навестил Бинского. На обратном пути мальчик встретил на улице Загладина и заметил, что за весовщиком идет слежка: за ним шел Семен Красильников. Загладин, ни о чем не подозревая, свернул на Сенной базар, подошел к телеге с сеном и тихо предупредил возницу (а это был Мирон), что сейчас они поедут к покупателю. Но Мирон сразу почуял слежку, толкнул Загладина на Красильникова, а сам удрал. Чекисты арестовали весовщика.

Юра все это видел. Он прибежал домой и обо всем рассказал Сперанскому. Дядя заставил мальчика надеть курточку и отправил его к некоему Прохорову, якобы за маслом и крупой. Дома у Прохорова оказался и Бинский. Они сразу догадались, что дело серьезное. Бинский ушел, взяв винтовку, завернутую в тряпье. Он выследил чекистов, которых Загладин вел к оружейному схрону, застрелил опасного свидетеля и скрылся.

Юра застал Бинского и Прохорова, когда они прятали за подкладку его курточки какую-то записку. Мальчик сразу догадался, что все это время служил тайным почтальоном. Поначалу он обиделся на недоверие, но потом охотно подключился к «борьбе с большевиками». Он даже стал гордиться своей обязанностью связного.

Семен Красильников с чекистами, обыскав место, куда их вел Загладин, обнаружили спрятанное оружие. Но у Фролова, которому Семен все доложил, особой радости находка не вызвала: это лишь малая толика из того, что заготовили контрреволюционеры. И Загладина они убрали, потому что он слишком много мог рассказать.

 

Глава одиннадцатая

 

Мирон укрылся у Оксаны. Дядька Леонтий свел его с белым подпольем, познакомил с Бинским. Тот назначил Мирона своим связным и отправил с письмом в Харьков. Из письма капитан Осипов и полковник Щукин узнали о провале и убийстве штабс-капитана Загладина. Щукина насторожило то, как быстро чекисты вышли на их человека. Он снова напомнил Осипову о необходимости досконально проверить Кольцова и Волина. Для связи с Киевским центром и поисков для него финансирования Щукин отправил в Киев опытного разведчика подполковника Лебедева.

Кольцов, подслушав разговор Ковалевского и Щукина, узнал о существовании белогвардейского Киевского центра и о том, что в Киев направляется белый разведчик с поручением к одному ювелиру. Больше он услышать ничего не успел, потому что Микки позвал его познакомиться с дочерью Щукина Татьяной, красивой 18-летней девушкой, смелой, уверенной в себе. Кольцову очень понравилась девушка, то, как она держалась, ‒ просто, свободно, не жеманно, понравилась ее прямота, искренность и завораживающие глаза. Татьяна пригласила Кольцова в гости в пятницу.

 

Глава двенадцатая

 

В Киеве Фролов и Красильников получили первое донесение от Кольцова. Они сразу стали думать, кто же тот ювелир, который финансирует белогвардейское подполье. Были составлены списки всех оставшихся в Киеве ювелиров. Но как угадать, который из них? Фролов решил начать с Либерзона, самого «никудышного» и «замухрышистого», по словам Красильникова.

Либерзон жил в самом нищем районе города. Визит чекистов удивил его и даже немного напугал. Но они не собирались арестовывать несчастного. Фролов показал ему список всех ювелиров и попросил охарактеризовать. Проницательная жена Либерзона Софа сразу догадалась, кто нужен ЧК, ‒ ювелир Лев Борисович Федотов. Еще при царском режиме он ворочал миллионами, и после революции у него при обысках нашли лишь малую часть.

Мирон провел Лебедева в Киев, остановились они в доме Оксаны, которая хоть и чувствовала сильную неприязнь к Осадчему, но все же не гнала его. Ночевать у Оксаны гости не стали, только поели и отправились к Сперанским. Там уже собрались человек пятнадцать, среди нах бразильский консул граф Пирро, заведующий оружием Киевских инженерных курсов Палешко, Бинский, Прохоров и др. Лебедев рассказал им, что в Москве произошло объединение почти всех антибольшевистских групп и организаций, создан Тактический центр, который разработал план вооруженного восстания и захвата Кремля. По примеру московского центра, всем антибольшевистским силам Украины также нужно готовить вооруженное восстание. Для этого, заявил Лебедев, белым необходимо объединиться с петлюровцами и некоторыми анархистами.

Юра во время совещания сидел у себя в комнате, читал. Он услышал покашливание во дворе и, выглянув, узнал Мирона, бандита, который издевался над ним и его мамой в поезде. Мальчик бросился в комнату, где совещались белые офицеры, но на его крики, что Мирон ‒ бандит, из-за которого умерла его мама, взрослые отреагировали неожиданно: схватили не бандита, а самого Юру и заперли в чулане. Мальчик плакал, он не понимал, почему белые сотрудничают с бандитами. Он поклялся, что сам отомстит Мирону.

Чекисты отправились на квартиру к ювелиру Федотову. Он встретил их спокойный и добродушный. Красильников даже засомневался, прав ли был Либерзон. Однако тщательный обыск показал: есть у ювелира золото. Во время обыска в квартиру Федотова постучали: это пришли Мирон с Лебедевым. Мирону опять удалось сбежать, Лебедеву в начавшейся суматохе ‒ тоже, но когда они убегали по крышам, Лебедев сорвался и упал, а Мирон и не подумал помочь ему. Подполковник погиб, и чекисты получили документы, которые он нес Федотову. Обыск был продолжен. Красильникову удалось найти тайник ювелира. Сломленный Федотов пообещал рассказать все, что знает.

 

Глава тринадцатая

 

Чекисты пришли на квартиру к Сперанскому, стали проводить у него обыск. В чулане Красильников нашел Юру. Но мальчик замкнулся и не стал ничего рассказывать о своих родственниках.

Обыск ничего не дал. Однако Красильников приказал задержать Сперанского, а также его жену и Юру. Фролов попытался разговорить мальчика, но тот по-прежнему ничего не хотел рассказывать: не хотел быть предателем. Фролов распорядился отвести мальчика в дежурку и напоить чаем.

Сперанский тоже отказался давать показания. Лацис посоветовал Фролову потомить его денек и не вызывать на допросы. Фролов согласился и снова занялся Юрой. Он понимал, что мальчику грозит опасность: соратники Сперанского непременно захотят его убрать. Фролов повел Юру в гостиницу «Франсуа», в которой жил. Они разговаривали, пили чай. Постепенно лед между ними начал таять. Затем Красильников отвез Юру домой, приказав никому не открывать дверь.

Утром в дом Сперанских пришел мальчишка-беспризорник, передал Юре записку от Бинского. Тот писал, что от отца Юры пришло письмо и срочно вызывал мальчика к себе. Юра забыл о наказе Фролова и помчался в Дарницу. Там его встретили Бинский и Прохоров. Юра довольно быстро понял, что никакого письма от отца у этих бандитов нет. Они перестали скрываться и напали на мальчика, пытались задушить его. Но красноармейцы следили за Юрой и вовремя ворвались в квартиру. Прохоров начал отстреливаться, ранил Фролова. Чекисты застрелили негодяя. Бинского взяли живьем. Красильников перевязал Фролова.

О Юре в суматохе все забыли. Он, постояв немного на улице, пешком ушел в город. Долго ждал Фролова в гостинице, но не дождался: тяжело раненого Петра Тимофеевича увезли в госпиталь.

Лацис, проводя допрос Сперанского, устроил ему очную ставку с Бинским. Бинский признался во всем. Сперанский, поняв, что запираться бесполезно, тоже начал говорить. Благодаря этим показаниям, чекисты арестовали почти всех членов Киевского центра, террористов и саботажников.

Красильников и Лацис поехали в госпиталь к Фролову. Порадовав его новостями о разгроме контрреволюционного подполья, Лацис сообщил и тревожные вести: Южная группа Красной Армии на грани окружения. Деникинцы с помощью Антанты захватили Херсон, Николаев и вот-вот возьмут Одессу. Готовится приказ о боевом переходе Южной группы на соединение с основными силами 12-й армии в район Житомира. А это очень нелегкое дело. Чекистам необходимо было знать, что конкретно предпримет Ковалевский против Южной группы. Значит, нужно связываться с Кольцовым. Но дело слишком важное, на «эстафету» полагаться нельзя. Лацис решил, что нужно кому-то идти к Кольцову и быть неподалеку от него. На роль «диспетчера», который будет связан с большевистским подпольем и наладит быструю и регулярную пересылку всех сведений от Кольцова и Зафронтового бюро, Лацис и Фролов выбрали Красильникова.

После того, как Лацис и Красильников ушли, к Фролову пришел Юра. Но строгий врач не пустил его. Мальчик только передал Фролову свою любимую книгу «Граф Монте-Кристо» и ушел. В холодном городе он почувствовал себя очень одиноким. Юра Львов снова захотел разыскать своего отца.

 

Глава четырнадцатая

 

Щукин обдумывал сообщение от «Николая Николаевича» о провале Киевского центра. Он пришел к выводу, что в штабе армии лазутчик красных и что необходимо начать тщательную проверку всех офицеров штаба. Щукин отправился на доклад к Ковалевскому, запретив Микки и Кольцову кого-либо впускать. Кольцов, сделав вид, что идет к телеграфистам, тайно прошел в маленькую комнатку под кабинетом Ковалевского, откуда ему был хорошо слышен весь разговор. Так он узнал, что в штабе красных действует белый шпион «Николай Николаевич» и что ему поручено достать карты Киевского укрепрайона.

Кольцов, никем не замеченный, покинул комнатку и прошел к телеграфистам. Одна из телеграмм показалась ему очень интересной. С ней он, несмотря на недовольство Щукина, сразу прошел к Ковалевскому и поделился радостной новостью: генерал Бредов с передовой сообщал, что к нему в штаб доставили мальчика, который назвался сыном полковника Львова. Ковалевский приказал Кольцову немедленно отправляться на передовую и привезти мальчика.

Позже в городе Кольцов встретился с Иваном Платоновичем Старцевым, который сообщил ему, что «эстафета» провалена контрразведкой, а человек, посланный в помощь Кольцову из Киева, арестован. Старцев уезжать не захотел, и Кольцов рассказал ему о запасном канале связи, а также передал то, что удалось подслушать из разговора Ковалевского и Щукина.

Кольцов съездил на передовую и забрал Юру. Ему пришлось рассказать о гибели полковника Львова. Мальчик тяжело пережил это и потянулся к сдержанному и доброжелательному Кольцову, который не говорил фальшивых сочувственных слов. Понравился Юре и Ковалевский, который рассказал ему о своем родственнике ‒ полярном путешественнике Седове. Он подарил Юре его фотографию, которую подписал словами Седова: «Если я слаб, спутники мои крепки…»

 

Глава пятнадцатая

 

В Киеве состоялось совместное заседание президиума Совета рабоче-крестьянской обороны УССР и Реввоенсовета 12-й армии по вопросам обороны Киева. Фролов доложил Лацису о донесении Кольцова: тот предупреждал, что Щукин поручил кому-то связаться с Николаем Николаевичем для того, чтобы достать карты Киевского укрепрайона. Лацис распорядился собрать все комплекты карт и выдавать их только по особому распоряжению.

В оперативный отдел штаба 12-й армии был направлен чекист Сазонов, чтобы под расписку забрать карты укрепрайона. В штабе находились только Басов и Преображенский, Василий Васильевич Резников, начальник штаба, в сейфе которого хранились карты, отсутствовал. Сазонов ждал его очень долго, практически до вечера. Наконец и Преображенский забеспокоился долгим отсутствием Резникова и побежал к нему домой. Дома Резникова не оказалось. Сазонов немедленно сообщил обо всем Фролову.

Фролов оставил Сазонова сторожить сейф, а сам с Преображенским поехал на квартиру к Резникову. Там чекисты нашли нож, перевернутый стул, но кроме этого ничего. Сейф в кабинете Резникова был пуст. Фролов понял, что Щукин переиграл его. Донесение Кольцова запоздало. И Лацис, и Фролов посчитали, что Резников предатель, что он сбежал и успел украсть карты укрепрайона. Перестраивать оборону Киева было поздно.

 

Глава шестнадцатая

 

Осипов доставил Щукину «подарок» от «Николая Николаевича» ‒ карты укрепрайона Киева. В этот раз белому разведчику помог еще некий «Михаил Васильевич». Однако была и плохая весть: «Николай Николаевич» сообщал, что красные знали о его задании. Щукин еще раз приказал Осипову тщательно проверить всех, кто работает в штабе.

Ковалевский вел прием посетителей. В этот день к нему пришли архиерей, княгиня Барятинская, богач граф Бобринский, осетинский князь Асланов, помещик Тарабаев. Кольцов вежливо приветствовал их, узнавал фамилии, кого-то отправлял к другим чиновникам. И вот одна дама в густой вуалетке представилась: жена бывшего начальника Сызрань-Рязанской железной дороги действительного статского советника Кольцова. Казалось, гром прогремел среди ясного неба. Но разведчик быстро сумел взять себя в руки и ничем не выдать своей растерянности. Вскоре, проанализировав все детали, он догадался, что это просто проверка, устроенная Осиповым. Павел направил женщину прямиком к Щукину так, чтобы Осипов, наблюдавший за ним, догадался о его возмущении этой проверкой.

Вечером Кольцов встретился с Наташей, рассказал ей о проверке. Случайно они встретили князя Асланова. Кольцов ничем не показал, что ему неприятна эта встреча, непринужденно представил ему Наташу. Это было даже на руку Кольцову: если бы он жил затворником, это бросилось бы в глаза Щукину.

 

Глава семнадцатая

 

О проверке Кольцова узнал Ковалевский и потребовал от Щукина объяснений. Тот, в свою очередь, обругал Осипова, обвинив в бездарном проведении операции. Затем Щукин и Осипов снова стали думать, как вычислить красного лазутчика. Они составили список всех, кто попал под подозрение. Среди них были и Кольцов, и Волин. Всем подозрительным было решено устроить проверку, но более хитрую: их ознакомили с донесением «Динамит доставлен. Киев…» и далее адрес, для каждого проверяемого ‒ свой. Теперь осталось проследить, на какой адрес явятся красные с обыском и арестом. Осипов, якобы нечаянно, показал такое донесение и Кольцову, с адресом Петра Владимировича Полякова. Речь в донесении шла о теракте, поэтому красные должны были действовать быстро. Для наблюдения за указанными адресами в Киев был направлен Мирон Осадчий. 

Ковалевский понимал, что перед походом на Москву нужно взять Киев. Он решил попросить у союзников танки. В России их мало кто видел, и их появление на фронте могло сильно напугать красноармейцев. Он отправил письмо Деникину.

Кольцов передал ложное донесение Наташе. Вечером он пошел гулять с Юрой. Мимо них вели колонну арестованных, которую сопровождал Дудицкий. Он разговорился с Кольцовым, а Юра заметил в толпе избитых и изможденных заключенных Семена Красильникова. Но то, что он узнал его, Юра скрыл от всех, даже от Кольцова.  

 

Часть вторая

 

Глава восемнадцатая

 

Ковалевский получил телеграмму от генерала Бредова: тот нес большие потери на Киевском направлении и просил разрешения на перегруппировку. Огорченный Ковалевский разрешил, понимая, что подкреплением сейчас он вряд ли сможет помочь Бредову. Чтобы поднять настроение ему и Юре, Кольцов предложил всем сходить в оперу. Ковалевский охотно согласился и попросил своего адъютанта пригласить еще и Таню Щукину.

В зале Кольцов сидел рядом с Таней, и та была счастлива. Она снова стала настаивать, чтобы Кольцов пришел к ним с отцом в гости. Досмотреть спектакль Кольцову не удалось: его позвали к телефону. Звонил Микки: из ставки главнокомандующего прибыл нарочный с пакетом от Деникина для его превосходительства. Кольцов сразу приехал в штаб и получил этот пакет. Нарочный уехал, а Павлу пришла в голову дерзкая мысль ‒ прочитать это послание. С помощью спиртовки в кабинете Ковалевского он осторожно вскрыл печать. Неожиданно его позвал Микки. Кольцов успел спрятать конверт, а сам стал греть на спиртовке вино, готовить глинтвейн. Он предложил и Микки угоститься. Но Микки отвлекся на разговор по телефону. Кольцов же стал читать письмо.

Из послания Деникина Кольцов узнал, что белые решили уничтожить Южную группу большевистских войск, а для этого собираются заключить союз с Петлюрой. Кольцов осторожно запечатал пакет и отправился снова в театр.

После спектакля Юра решился попросить Ковалевского освободить одного красноармейца (он пытался выдать Красильникова за садовника, который работал у них в имении). Но Ковалевский и слушать об этом не стал.

Кольцов провожал Таню. Она рассказывала ему о себе: об учебе в Институте благородных девиц, о смерти матери и жизни у тетки, о дружбе с дядей, профессором истории, о переменах в своей жизни после революции, о своем смятении. Кольцову нравилась искренность девушки, но он все время помнил, что они из разных миров.

Ковалевский со Щукиным решили установить связь с Петлюрой, чтобы вместе с ним разгромить Южную группу красных. Для этого решено было послать к Петлюре Осипова. Кольцову удалось подслушать этот разговор. Правда, Юра едва не раскрыл его, заметив шевельнувшуюся портьеру. Но Кольцов сумел развеять его сомнения.

Все мысли Юры были заняты планами спасения Красильникова. Он решил прямиком отправиться в тюрьму и, пользуясь своим положением, потребовать освободить своего «садовника». Дудицкий принял его приветливо и даже проводил к арестованным. Но Красильников, поняв чистые намерения мальчика и то, какой опасности он подвергается, отказался «узнавать» его. Единственное, что он рискнул сделать, сказал мальчику условную фразу: «Я человек без имени».

К несчастью мальчика, в тюрьме он встретил Осипова. Тот сразу же вцепился в него: где, когда с этим красноармейцем познакомился. Он вызвал Красильникова на допрос и стал избивать его при мальчике. Юра ушел с тяжелым сердцем, он не мог поверить, что такие низкие люди, как Бинский, Дудицкий, Осипов, – соратники отца.

Юра обо всем происшедшем рассказал Кольцову, умолчав только о своем знакомстве с Красильниковым. Он сказал Павлу Андреевичу и условную фразу, и разведчик сразу догадался, что это связной, который шел к нему.

 

Глава девятнадцатая

 

Кольцов решил посетить тюрьму и увидеть своего связного. Дудицкий был рад видеть его. Кольцов воспользовался приглашением поручика осмотреть вверенное ему «хозяйство». Дудицкий сам показал Кольцову Красильникова и даже вспомнил, что именно им интересовался Юра. Кольцов хорошо изображал равнодушие и презрение к арестованному, Красильников же точно так же играл в нагловатого и простоватого мужичка. Павел угостил арестанта гаванской сигарой, а тот в разговоре упомянул Одессу. Кольцов догадался, что Центр беспокоится о Южной группе.

Необходимо было во что бы то ни стало помешать посланцу Щукина, который ехал договариваться к Петлюре. Кольцов обратился за помощью к железнодорожникам, к машинисту Кособродову, который давно помогал красным. Пустить поезд под откос большевики уже не успевали. И тогда Кольцов решил действовать сам. Кособродов смог провести его на паровоз под видом своего помощника. Затем Кольцов пробрался в вагон, где ехал Осипов, застрелил его и спрыгнул с поезда. Это было очень рискованно, Кольцов поранился, когда спрыгивал, но переговоры с Петлюрой были сорваны.

Павлу удалось добраться до дома Наташи. Та переволновалась, ожидая его с задания. На лице и на руках Кольцова были ссадины. Значит, Щукин может догадаться, откуда они. Наташа предложила Павлу срочно уходить. Но Кольцов решил еще побороться. У него был один план.

Вечером Павел с Наташей отправились в ресторан «Буфф». В этом же ресторане гулял ротмистр Волин. Он и стал свидетелем спектакля, устроенного Кольцовым: к Наташе начала приставать пьяная компания, и Павел бросился на ее защиту. Завязалась драка. Так появилось оправдание для синяков и ссадин. Волин был в восторге от поступка Кольцова и пригласил его за свой стол. Однако долго посидеть у них не получилось: Волину сообщили, что убит капитан Осипов.

 

Глава двадцатая

 

К Оксане приехал бывший ангеловский ездовой Никита и рассказал, как на самом деле погиб Павел. Оксана словно окаменела. Она не стала плакать, надела всё самое лучшее и отправилась в ЧК к Фролову.

 

Глава двадцать первая

 

Весть об убийстве Осипова дошла до Ковалевского. Кроме того, пропал секретный пакет, который вез с собой Осипов. Никогда Щукин не видел своего начальника таким раздраженным. Снова Ковалевский и Щукин задумались о том, как обнаружить красного шпиона. Их тяжкие размышления прервал Кольцов, который принес телеграмму от Деникина. Командующий требовал от Ковалевского с должным почетом встретить военную миссию и постараться взять к их приезду Киев. Все эти требования вызвали горечь у генерала, и впервые он позволил себе резкие слова в адрес союзников и сбежавших за границу буржуа.

После визита к Ковалевскому Кольцова вызвал Щукин. У кабинета Щукина Кольцов заметил старика Сидорина, который в ночь убийства Осипова дежурил у склада и видел их с Кособродовым. Разведчик встревожился, но разговор у Щукина пошел не об этом. Щукину не понравилось, что Кольцов подрался, защищая «дочь какого-то лавочника», а еще больше не понравилось, что Таня пригласила его на ужин. Щукин дал понять Павлу, что будет очень недоволен, если тот примет это приглашение и довольно грубо закончил разговор, даже не дослушав Павла.

Потом Щукин стал допрашивать Сидорина. Тот вспомнил, что в ночь убийства Осипова на паровоз сели три человека, но приметы этого третьего подробно описать не смог.

Ротмистр Волин допрашивал Кособродова. Щукин присоединился к допросу. Мужественный Кособродов категорически отрицал, что на паровозе был третий человек. Молодой кочегар Коля тоже старался обмануть белых офицеров, несмотря на избиения. Ничего не добившись от железнодорожников, Щукин отправил их в тюрьму.

Домой он вернулся в дурном настроении, усталый и хмурый. Увидев, что Татьяна еще не спит, он решил поговорить с ней. Он запретил дочери видеться с Кольцовым, пригрозив, что если она нарушит запрет, то уедет из города. Таня промолчала, не стала спорить с отцом, но он чувствовал, что она не смирилась с этим запретом.

 

Глава двадцать вторая

Фролов снова и снова перечитывал донесение Кольцова о динамите и взрывах. Что-то его настораживало. Но все же он приказал арестовать указанного в записке врача Полякова, только без шума и оставить в доме арестованного засаду. Так капкан, расставленный Щукиным, захлопнулся.

Ночью в Киев пришел Мирон Осадчий. Он постучался к Оксане, но та, узнав, что он убил ее Павла, не пустила. Хотела даже застрелить его, но не смогла.

Мирон переночевал на улице, а утром пошел по адресам, которые ему приказали обойти. В первом адресе никого не оказалось ‒ жилец умер. Второй адрес был адрес Полякова. Здесь никого дома не оказалось. Мирон приглядывался к людям на улице, но засаду так и не распознал, решил, что здесь все спокойно. В третьем адресе на ул. Прорезной Мирон встретил милиционера. Он едва не выдал себя от страха, но милиционер просто попросил у него закурить.

Осадчий не знал, что за ним следили чекисты и посетили с ним все адреса. О результатах слежки было доложено Фролову, а тот пошел с ними к Лацису. Лацис понял сомнения Фролова, ему тоже вся эта история с Осадчим показалась подозрительной. После напряженного размышления он догадался о плане Щукина. И понял, что они почти попали в расставленный капкан, а значит, поставили под удар жизнь Кольцова. Но Лацис нашел выход: он решил отпустить Полякова, а арестовать человека с другого адреса, и пусть Осадчий узнает об этом. Так все и получилось. Осадчий с ложной информацией перешел через линию фронта.

Фролов доложил Лацису о том, что к Деникину прибыли представители английской и французской военных миссий, которые затем собираются встретиться с Ковалевским. Разговор прервал начальник оперативного отдела 12-й армии Басов. Лацис поделился с ним информацией и спросил его, что он думает об этом. Басов предположил, что Ковалевского прочат на пост военного министра. Армия Деникина движется на Москву, и Ковалевскому надеется выпросить еще вооружения у союзников. Лацис согласился с этими выводами. После того, как Басов ушел, Лацис приказал Фролову начинать создание в Харькове запасной сети, чтобы можно было вовремя спасти Кольцова и побольше узнать о переговорах Деникина.

 

Глава двадцать третья

 

В штабе Ковалевского все готовились к встрече союзников. Юра скучал и, увидев Кольцова, который куда-то торопился, напросился пойти с ним. Он побежал в комнату переодеться и внезапно, взглянув в окно, увидел Мирона Осадчего, убийцу своей матери. Тот разговаривал со Щукиным. Отчаяние охватило мальчика. Радость от поездки с Кольцовым исчезла, Юра замкнулся и почти не разговаривал со своим другом. Он думал о бандите Осадчем и в конце концов решил отомстить ему, застрелить его. Но нужно оружие. Мальчик заговорил об оружии с Кольцовым, тот пообещал ему научить обращаться с пистолетом, а еще попросить Ковалевского, чтобы тот подарил Юре отцовское оружие.

Кольцов с Юрой приехали к градоначальнику. Кольцов давал указания полковнику Щетинину. Юра остался во дворе, заслушался солдата-балалаечника. Внезапно во двор зашел молодой поручик. Он выбил ногой балалайку из рук солдата и стал орать на него. Юра вступился, и разъяренный поручик набросился уже на него. Спас мальчика Кольцов, который с презрением прервал истерику поручика.

Из штаба они с Юрой пошли домой пешком. По дороге зашли в офицерский тир. Тут Кольцов дал Юре первый урок стрельбы. Мальчик все время промахивался, зато Павел поразил его своей меткостью. В тире они встретили Волина, и тот предложил пари ‒ кто более меткий. Но пари не состоялось: в тир вошел Щукин и арестовал Волина.

 

Глава двадцать четвертая

 

На вокзале торжественно встречали английского и французского генералов. Ковалевский подготовил пафосную речь, но увидев брезгливо-равнодушное выражение их лиц, передумал ее произносить.

Кольцов вместе со всеми был на вокзале. Неожиданно он узнал в толпе журналиста Колена, того самого, который когда-то сфотографировал его в Киеве. Тогда Павел был в форме красного командира. Журналист тоже явно узнал Павла. На приеме он с нетерпением ждал, когда появится Павел, чтобы сфотографировать его и разоблачить. Но когда вошел Павел, стало не до разоблачений. Он принес депешу от генерала Бредова: белые взяли Киев. Началось всеобщее ликование, бравурные речи. Брике поздравил Ковалевского со званием лорда и награждением его орденами св. Михаила и Георгия.

Павел не стал ждать, когда Колен его выдаст, подошел к нему первым. Он постарался представить их прошлую встречу как свое особое задание. Вместе с тем Колен явно почувствовал угрозу для себя в словах Кольцова, на первый взгляд, вежливых и приветливых. Он решил ничего не предпринимать и не связываться с этими русскими.

Вечером Кольцов пришел к Старцевым, рассказал о встрече с Коленом. У Старцевых он встретил Фролова. Тот рассказал о планах наладить подполье в Харькове и освободить Красильникова и Кособродова. Друзья задумались, откуда у них в последнее время столько провалов.

Ночью Щукин вызвал на допрос Волина. Тот был совсем раздавлен и сломлен пытками и несправедливым арестом. Допрос Щукину ничего не дал. Невиновный Волин так и не понял, в чем его обвиняют, из-за какой страшной ошибки он так страдает.

 

Глава двадцать пятая

 

К осени 1919 года для Красной армии на Украине сложилась очень тяжелая ситуация. Деникинские войска захватили Екатеринослав, Харьков и Полтаву и начали наступление на Николаев, Херсон, Одессу. Юг Украины обороняла только Южная группа войск. Но сил у них не хватало. Деникинцы захватили Николаев и Херсон. Петлюровцы успешно развивали наступление на Вапнярку, Христиновку, Умань. Корабли английского флота подошли к Одессе и начали ее двухдневную бомбардировку, а затем высадили десант.

Южная группа оказалась в окружении деникинских и петлюровских войск. Чтобы вырваться из кольца и выйти на соединение с частями Красной Армии, красным нужно было пробиваться на север, более 400 верст пройти по вражеским тылам.

29 августа начался героический рейд Южной группы. Днем и ночью, без отдыха и сна шли красноармейцы по бесконечной знойной степи, пробивались с боями к своим.

 

Глава двадцать шестая

 

Ковалевский приказал Кольцову распорядиться, чтобы его салон-вагон и паровоз держали наготове: гости хотят побывать на передовой. Кольцову пришла в голову идея, как освободить Кособродова и Красильникова. Он пожаловался Ковалевскому, что многих железнодорожников держат в тюрьмах, в то время как паровозов не хватает. Командующий сильно разгневался и приказал напомнить ему об этом после совещания.

Кольцов же позвонил градоначальнику. Тот сразу явился в штаб. Служака Щетинин изо всех сил хотел угодить начальству, и Кольцову нужно было лишь слегка намекнуть, что его превосходительство недоволен ситуацией на железных дорогах, как тот немедленно помчался в тюрьму и приказал выпустить всех работников депо.

Юра пришел на базар, чтобы купить у букиниста книги. Он выбрал самые интересные и, пристроившись на скамейке у церкви, с удовольствием стал читать. Вдруг к нему подошел какой-то человек. С изумлением Юра узнал в нем Красильникова. Тот признался мальчику, что ему по счастливой случайности удалось бежать из тюрьмы, и попросил помощи. Юра сдал книги обратно, купил Семену Алексеевичу еды. Тот удачно прятался среди нищих у церкви, но ему нужна была одежда. Юра пообещал достать ее и действительно принес офицерский френч без погон и ботинки (он без спросу взял их у Кольцова). Красильников тепло простился с мальчиком и ушел. Он направился к Старцеву.

Пропажа френча обнаружилась быстро. Юра сознался Кольцову, что это он взял его одежду, но для чего ‒ так и не сказал.

Ротмист Волин покончил с собой в тюрьме, не выдержав пыток. Щукин стал думать, что, возможно, он действительно ошибся.

 

Глава двадцать седьмая

 

Полковник вызвал к себе градоначальника и отчитал его за то, что тот посмел освободить арестованных железнодорожников. Градоначальник стал оправдываться, и Щукин узнал, что ниточки опять ведут к Кольцову. Но твердых доказательств у него снова не было.

Щукин вынужден был доложить о неудачах Ковалевскому. Кроме побега железнодорожников, случился еще один крупный провал: большевики разгромили белое подполье, арестовали многих руководителей Центра, кроме пока непотопляемого «Николая Николаевича».

Таня очень захотела увидеть Кольцова и написала ему записку. Она попросила Юру передать ее Павлу так, чтобы никто не заметил.

Неподалеку от штаба Юра заметил человека в котелке и узнал в нем Фролова. Еще более удивительным было то, что Фролов подошел к Кольцову и заговорил с ним, представившись промышленником Ставским. Их разговор был Юре непонятен, но он расслышал имя Семена Алексеевича. Неожиданно Юру пронзила догадка: они все связаны ‒ и Красильников, и Фролов, и Кольцов. И они ‒ красные. Юра мог бы рассказать обо всем Щукину, но тогда люди, которых он очень уважал и которым верил, были бы арестованы. Мальчик не решился встречаться с Кольцовым, письмо Тани он положил поверх бумаг, так чтобы Кольцов сразу увидел его.

Кольцов пошел на встречу с Таней. Девушка призналась ему в любви и попросила его уехать с ней в Париж. Но Кольцов, хотя Таня ему очень нравилась, отказал ей: он солдат и должен оставаться на родине, пока здесь идет война.

После свидания с Таней Кольцов разыскал Фролова. На конспиративной квартире он встретил Красильникова, по счастливой случайности сбежавшего из тюрьмы. Павел передал Фролову отчет о переговорах Ковалевского с союзниками и технические данные танков, которые уже прибыли в Новороссийск. Он узнал свой френч и понял, что это Юра помог Красильникову.

Вечером у него с Юрой состоялся серьезный разговор. Мальчик обо всем догадался, и Кольцов не стал обманывать его: он признался, что он красный разведчик. И постарался объяснить Юре свою правду, правду тех, за кого он сражался. И мальчик понял его. Он сделал свой выбор и пообещал молчать и не выдавать Кольцова.

 

Глава двадцать восьмая

 

Мирону с помощью записки от Щукина удалось купить билет, в отличие от многих тысяч других людей. Он чувствовал себя удачливым и счастливым. Новые хозяева ему щедро платили. Мирону хотелось с кем-нибудь поговорить. Вскоре собеседник нашелся, угостил Мирона таранью. Осадчий принял его за спекулянта, и тот попросил бандита помочь продать одну вещь ‒ золотые часы. Жадный до золота Осадчий сразу загорелся. «Спекулянт» повел его подальше от людей к старой часовне. А там наставил на него наган. Врожденная подозрительность подвела Мирона: «спекулянтом» был Фролов. Сбежать у Осадчего тоже не получилось, Кольцов помешал ему. Чекисты арестовали бандита.

Осадчий начал торговаться, чтобы спасти свою шкуру. Обещал работать на ЧК, доставать секретные документы, даже убить Щукина. В доказательство своей полезности Осадчий отдал Фролову зашифрованное письмо, которое должен был опустить в почтовый ящик в Новозыбкове, и рассказал про «эстафету», т.е. про то, как белые агенты попадают за линию фронта на территорию красных.    

Это не помогло: Фролов расстрелял негодяя. Он решил проверить работу «эстафеты» и по ней с помощью работающих на белых обходчика Семена и попа Григория перебрался в Новозыбков.

 

Глава двадцать девятая

 

Зашифрованное письмо, отнятое у Осадчего, в штабе расшифровали. Из него Фролов и Лацис с изумлением узнали, что шпион «Николай Николаевич» жив и продолжает действовать. В письме Щукин просил его указать наиболее приемлемый участок фронта для прорыва конницей генерала Мамонтова. Стало ясно, что Резников не был предателем. А белый шпион по-прежнему работает в штабе и имеет доступ к самым важным сведением. Чекисты решили бросить письмо в почтовый ящик и проследить: кто придет на почту забирать его.

Наконец в воскресенье письмо забрали. Это был бродяга ‒ инвалид Пискарев, который подрабатывал на рынке сапожником. За ним установили наблюдение, но ничего подозрительного обнаружить не удалось. Вскоре к сапожнику пришла дама и попросила прибить набойки к сапогам своего постояльца ‒ важного военного чина. Чекисты проследили за женщиной, тщательно осмотрели сапоги и нашли то, что искали, ‒ письмо. Всё стало понятно. Жилец и был «Николаем Николаевичем». Наконец явился и он сам. Это был начальник оперативного отдела штаба армии Басов.

Шпиона арестовали, и Лацис сразу начал его допрос. Чтобы враг быстрее раскололся, привели сапожника. Он оказался подполковником белой армии Ковальским. Шпионы решили упорно все отрицать. Но под тяжестью улик им пришлось сдаться.

 

Глава тридцатая

 

Кособродов и Николай прибыли в Новороссийск. В порту они увидели, как идет разгрузка танков. Кособродов попросил своего знакомого Данилыча помочь достать взрывчатку, хотя бы пару пудов. Но тот дал понять, что это уже невозможно. Красильников попытался достать взрывчатку через своего друга Воробьева, с которым вместе когда-то ходил на корабле. Но и он отказал: это было слишком опасно. Обиженный Красильников ушел из пивной, где они сидели с другом, и не заметил, как за ним следом отправился филер. Спас его Воробьев. Проходными дворами он привел Семена на свой баркас, познакомил с женой. Воробьев все же решил помочь другу и достал для него взрывчатку. На баркасе Воробьева подпольщики решили доставить взрывчатку к железнодорожным путям. Надо было торопиться: эшелон с танками отправлялся в 10 часов утра. В море друзья столкнулись со сторожевым кораблем белых, но благодаря смелости и мужеству Красильникова и Воробьева им удалось уйти. Они все же добрались до нужного им места.

 

Глава тридцать первая

 

Эшелон с танками двинулся со станции Новороссийск. Руководил отправкой капитан Мезенцев. Сообщение об отправке эшелона он отправил в ставку в Харьков. Кольцов получил это сообщение и доложил о нем Ковалевскому. Но если главнокомандующий обрадовался этой новости, то у Кольцова она вызвала большую тревогу. Он напряженно отслеживал сообщения о передвижении эшелона. Вот он проехал станцию Гайдук, потом Тоннельную, следующая должна быть Верхне-Баканская. Но сообщения с этой станции задерживались. Наконец стало известно: была произведена попытка взорвать эшелон, один из покушавшихся убит. Эшелон в порядке, движется на Ростов. Кольцов едва смог скрыть свое отчаяние. Шло наступление на Москву, армия Кутепова вот-вот должна была занять Курск и Орел. Полученные от союзников танки Ковалевский планировал ввести в бой, когда белая армия подойдет к Туле. А там и до Москвы подать рукой.

Кольцов понял, что нужно действовать. Он еще не знал, что именно будет делать, но одно решил точно ‒ конец игре в белого офицера. Он любым способом должен остановить проклятый эшелон.

Кольцов написал записку Наташе и Ивану Платоновичу, где сообщил о своем решении. Записку он решил передать через Юру. Мальчик охотно выполнил просьбу Кольцова.

 

Глава тридцать вторая

 

Надев форму адъютанта, Кольцов отправился к месту стоянки эшелона. Бдительные часовые арестовали его, но разведчик приказным тоном потребовал провести его к капитану. Там адъютантская форма сделала свое дело: Кольцова приняли за проверяющего и охотно все ему показали. Разведчик понял, каким образом можно уничтожить эшелон: достаточно будет передвинуть стрелку и состав столкнется с другим эшелоном. Ему удалось услать часового на другой участок, а затем, угрожая пистолетом, он вынудил машинистов соседнего состава, груженого лесом, тронуться. Тяжелые платформы с лесом быстро набрали скорость. Кольцов успел выпрыгнуть из паровоза и услышал чудовищный взрыв. Эшелон с танками был уничтожен.

 

Глава тридцать третья

 

Военные события на центральном участке фронта – от Курска до Воронежа ‒ развивались быстро. 20 сентября соединения Добровольческой армии, нанеся поражение частям Красной Армии, захватили Курск. Развивая успех, корпус Кутепова, конные корпуса Шкуро и Юзефовича энергично продвигались на брянском, орловском и елецком направлениях.

Красные решили провести мобилизацию и перебросить лучшие воинские части с Северного фронта и с петроградского участка Западного фронта. Большие группы коммунистов из Москвы и Петрограда прибывали на Южный фронт.

Добровольческая армия вышла на линию Кролевец, Дмитровск, Ливны, Воронеж. 13 октября войска Красной Армии оставили Орел. Деникин был уверен, что падение Москвы теперь – вопрос дней. Однако уже 18 октября советские войска с трех сторон охватили Орел. Под натиском Красной Армии Кутепов сдал Орел. Так начался коренной перелом в гражданской войне.

 

Глава тридцать четвертая

 

После взрыва Кольцов почти месяц провел в больнице. Первые десять дней он был без сознания, бредил. Щукин приказал врачам во что бы то ни стало поставить Кольцова на ноги. Теперь он понял, кто был тот таинственный разведчик, которого они так и не смогли разоблачить. Через месяц Кольцов уже мог вставать, и его перевели в тюремную камеру.

Таня упросила Ковалевского принять ее так, чтобы отец ничего не знал о ее визите. Ковалевский догадывался, о чем пойдет речь, и встретил девушку сухо. Татьяна стала просить у него разрешения встретиться с Кольцовым, не стала скрывать, что любит его. Эти слова до глубины души возмутили полковника. Он приказал Микки отвезти Татьяну домой.

Однако упрямой Татьяне удалось вымолить у отца свидание с Кольцовым. Он решил отправить ее в Париж и разрешил ей попрощаться с любимым.

Таня горела решимостью спасти Павла, связаться с его друзьями, устроить ему побег. Но Павел отказался: его друзья знали о его беде, а значит уже делали всё, что могли. Девушке ничего не оставалось как уйти.

На Ковалевского тяжелое впечатление произвела измена Павла. Впервые он стал сомневаться в справедливости белого дела. Если такой блестящий офицер, как Кольцов, выбрал сторону красных, значит, позиции белых уже очень слабы.

Ковалевскому захотелось увидеть Павла. Он думал, что тот сломлен, сожалеет о своем предательстве. После пыток у Щукина Павел выглядел слабым и уставшим. Однако в глазах его светилась та же дерзость, непокорность и сила. Ковалевский так и не смог понять, почему Кольцов «пошел в услужение к красным», почему Юра, зная, кто такой Павел, не выдал его. Он ушел из камеры Кольцова. «И Кольцов еще долго слышал шаги командующего, шаркающие, бессильные, стариковские шаги. Это были шаги побежденного…»