Пимен увлечен написанием
летописей, он хочет донести до потомков важнейшие события истории, внушить им гордость
за славные деяния и победы русских царей
Пимен
Еще одно,
последнее сказанье ‒
И летопись
окончена моя,
Исполнен долг,
завещанный от Бога
Мне, грешному.
Недаром многих лет
Свидетелем Господь
меня поставил
И книжному
искусству вразумил;
Когда-нибудь
монах трудолюбивый
Найдет мой труд
усердный, безымянный,
Засветит он,
как я, свою лампаду ‒
И, пыль веков
от хартий отряхнув,
Правдивые
сказанья перепишет,
Да ведают
потомки православных
Земли родной
минувшую судьбу,
Своих царей
великих поминают
За их труды, за
славу, за добро ‒
А за грехи, за
темные деянья
Спасителя смиренно умоляют.
Отца Пимена любит и
уважает Григорий Отрепьев за его спокойствие, мудрость, величавость,
объективность при оценке событий
Григорий
Ни на челе
высоком, ни во взорах
Нельзя прочесть
его сокрытых дум;
Всё тот же вид
смиренный, величавый.
Так точно дьяк,
в приказах поседелый,
Спокойно зрит
на правых и виновных,
Добру и злу
внимая равнодушно,
Не ведая ни
жалости, ни гнева.
У Пимена была бурная
молодость ‒ пиры, войны, боевые схватки.
Пимен
Доныне ‒ если
я,
Невольною
дремотой обессилен,
Не сотворю
молитвы долгой к ночи ‒
Мой старый сон
не тих и не безгрешен,
Мне чудятся то
шумные пиры,
То ратный стан,
то схватки боевые,
Безумные потехи
юных лет!
Григорий
Как весело
провел свою ты младость!
Ты воевал под
башнями Казани,
Ты рать Литвы
при Шуйском отражал,
Ты видел двор и
роскошь Иоанна!
Счастлив!
Однако отец Пимен, по его
словам, обрел настоящее спокойствие и счастье только в монастыре
Пимен
Я долго жил и
многим насладился,
Но с той поры
лишь ведаю блаженство,
Как в монастырь
господь меня привел.
Пимен восхищается
набожностью царей Иоанна Грозного и Федора Иоанновича
Пимен
Царь Иоанн
искал успокоенья
В подобии
монашеских трудов.
Его дворец,
любимцев гордых полный,
Монастыря вид
новый принимал:
Кромешники в
тафьях и власяницах
Послушными
являлись чернецами,
А грозный царь
игуменом смиренным.
Я видел здесь ‒
вот в этой самой келье
(В ней жил
тогда Кирилл многострадальный,
Муж праведный.
Тогда уж и меня
Сподобил бог
уразуметь ничтожность
Мирских сует),
здесь видел я царя,
Усталого от
гневных дум и казней.
Задумчив, тих
сидел меж нами Грозный,
Мы перед ним
недвижимо стояли,
И тихо он
беседу с нами вел.
Он говорил
игумену и братье:
«Отцы мои,
желанный день придет,
Предстану здесь
алкающий спасенья.
Ты, Никодим,
ты, Сергий, ты, Кирилл,
Вы все ‒ обет
примите мой духовный:
Прииду к вам,
преступник окаянный,
И схиму здесь
честную восприму,
К стопам твоим,
святый отец, припадши».
Так говорил
державный государь,
И сладко речь
из уст его лилася ‒
И плакал он. А
мы в слезах молились,
Да ниспошлет
господь любовь и мир
Его душе
страдающей и бурной.
А сын его
Феодор? На престоле
Он воздыхал о
мирном житие
Молчальника. Он
царские чертоги
Преобратил в
молитвенную келью;
Там тяжкие,
державные печали
Святой души его
не возмущали.
Бог возлюбил
смирение царя,
И Русь при нем
во славе безмятежной
Утешилась ‒ а в
час его кончины
Свершилося
неслыханное чудо;
К его одру,
царю едину зримый,
Явился муж
необычайно светел,
И начал с ним
беседовать Феодор
И называть
великим патриархом.
И все кругом
объяты были страхом,
Уразумев
небесное виденье,
Зане святый
владыка пред царем
Во храмине
тогда не находился.
Когда же он
преставился, палаты
Исполнились
святым благоуханьем
И лик его как
солнце просиял ‒
Уж не видать
такого нам царя.
Бориса Годунова отец Пимен
считает цареубийцей. Он уверен, что для России избрание Бориса является большой
бедой
О страшное,
невиданное горе!
Прогневали мы
бога, согрешили:
Владыкою себе
цареубийцу
Мы нарекли.
Пимен уверен, что
малолетнего царевича убили по приказанию Бориса Годунова. Он был свидетелем тех
событий в Угличе
Пимен
Привел меня бог
видеть злое дело,
Кровавый грех.
Тогда я в дальний Углич
На некое был
послан послушанье;
Пришел я в
ночь. На утро, в час обедни,
Вдруг слышу
звон, ударили в набат,
Крик, шум.
Бегут на двор царицы. Я
Спешу туда ж ‒
а там уже весь город.
Гляжу: лежит
зарезанный царевич;
Царица мать в
беспамятстве над ним,
Кормилица в
отчаянье рыдает,
А тут народ
остервенясь волочит
Безбожную
предательницу-мамку...
Вдруг между их,
свиреп, от злости бледен,
Является Иуда
Битяговский.
«Вот, вот
злодей!» ‒ раздался общий вопль,
И вмиг его не
стало. Тут народ
Вслед бросился
бежавшим трем убийцам;
Укрывшихся
злодеев захватили
И привели пред
теплый труп младенца,
И чудо ‒ вдруг
мертвец затрепетал ‒
«Покайтеся!» ‒
народ им завопил:
И в ужасе под
топором злодеи
Покаялись ‒ и
назвали Бориса.
Отец Пимен вручает свой
труд Григорию, завещая ему записывать все происходящие события, "не мудрствуя лукаво".
Пимен
Брат Григорий,
Ты грамотой
свой разум просветил,
Тебе свой труд
передаю. В часы,
Свободные от
подвигов духовных,
Описывай не
мудрствуя лукаво
Всё то, чему
свидетель в жизни будешь:
Войну и мир,
управу государей,
Угодников
святые чудеса,
Пророчества и
знаменья небесны ‒
А мне пора,
пора уж отдохнуть
И погасить
лампаду...
Источник: Пушкин А.С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Том 7. Драматические произведения. - М.: Воскресениье, 1994. - 395 с.

Комментариев нет:
Отправить комментарий