.webp)
Печальная монахиня-царица
Как он тверда, как он неумолима.
Когда-нибудь
монах трудолюбивый
Найдет мой труд
усердный, безымянный…
Всё тот же вид смиренный, величавый.
Нас издали
пленяет слава, роскошь
И женская лукавая любовь.
…здесь видел я
царя,
Усталого от гневных
дум и казней.
Задумчив, тих
сидел меж нами Грозный,
Мы перед ним недвижимо стояли,
И тихо он беседу с нами вел.
Там тяжкие державные печали
Святой души его не возмущали.
…а в час его
кончины
Свершилося неслыханное чудо;
К его одру,
царю едину зримый,
Явился муж необычайно светел…
Уж не видать
такого нам царя.
О страшное, невиданное горе!
…я, видя, что
он еще млад и неразумен, отдал его
под начал отцу Пимену, старцу кроткому
и смиренному…
Да будет он,
как прежде, благодатен,
И милостив и долготерпелив…
Да слышно, он умен, приветлив, ловок,
По нраву всем.
Будет у тебя
другой жених, и прекрасный и приветливый.
Противен мне
род Пушкиных мятежный,
А Шуйскому не
должно доверять:
Уклончивый, но смелый
и лукавый...
Но знаешь сам: бессмысленная чернь
Изменчива, мятежна, суеверна…
Но детский лик
царевича был ясен
И свеж и тих, как будто усыпленный…
Сыны славян, я
скоро поведу
В желанный бой дружины ваши грозны.
Мы твои
Усердные, гонимые холопья.
Примите благосклонно
Сей бедный плод усердного труда.
…когда корону
предков
Надену я,
надеюсь вновь услышать
Твой сладкий глас, твой вдохновенный гимн.
Волшебный, сладкий голос!
…я решилась
С твоей
судьбой, и бурной и неверной,
Соединить
судьбу мою…
Любовь, любовь ревнивая, слепая,
Одна любовь
принудила меня
Всё высказать.
Так должен уж
по крайней мере ты
Достоин быть
успеха своего
И свой обман отважный обеспечить
Упорною, глубокой, вечной тайной.
Милый мой жених, прекрасный королевич, не мне ты достался, не своей невесте ‒ а темной могилке на чужой сторонке.
К тебе я с Дона
послан
От вольных войск, от храбрых атаманов,
От казаков
верховых и низовых,
Узреть твои
царевы ясны очи…
Вы знаете, что наглый самозванец
Коварные промчал повсюду слухи…
Но надлежит
народную молву
Исследовать прилежно и бесстрастно…
Но ты, младой, неопытный властитель,
Как управлять
ты будешь под грозой…
Советника,
во-первых, избери
Надежного, холодных,
зрелых лет,
Любимого народом…
Кто чувствами в
порочных наслажденьях
В младые дни
привыкнул утопать,
Тот, возмужав, угрюм и кровожаден…
Метафоры
Но царь
На всё глядел очами Годунова,
Всему внимал ушами Годунова…
Ты, отче
патриарх, вы все, бояре,
Обнажена моя душа пред вами…
Внизу народ на
площади кипел…
Младая кровь играет;
Смиряй себя
молитвой и постом…
…но только
утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев,
скучаем и томимся?..
…как язвой
моровой
Душа сгорит, нальется сердце ядом…
Да славится он
о́т моря до моря.
Да здравием цветет его семья…
Весть важная! и
если до народа
Она дойдет, то
быть грозе великой.
Как хорошо! вот
сладкий плод ученья!
Ты милостью,
раденьем и щедротой
Усыновил сердца своих рабов.
А между тем небесной благодати
Таи в душе,
царевич, семена.
Чужбины прах с презреньем отряхаю
С моих одежд ‒ пью жадно воздух новый:
Он мне
родной!..
Умы кипят... их нужно остудить…
Ты тихо ждешь ‒
да про́йдет заблужденье:
Оно пройдет, и солнце правды вечной
Всех озарит.
Передо мной они
дрожали в страхе,
Возвысить глас измена не дерзала.
Метонимия, синекдоха
Не внемлет он ни
слезным увещаньям,
Ни их мольбам,
ни воплю всей Москвы…
Легко ли? Вся Москва
Сперлася здесь…
Крик, шум.
Бегут на двор царицы. Я
Спешу туда ж ‒
а там уже весь город.
А вы, мои
друзья,
Литва и Русь, вы,
братские знамена
Поднявшие на
общего врага,
На моего
коварного злодея,
Сыны славян, я
скоро поведу
В желанный бой
дружины ваши грозны.
Я знал донцов.
Не сомневался видеть
В своих рядах
казачьи бунчуки.
Но если бог
поможет нам вступить
На трон отцов,
то мы по старине
Пожалуем наш
верный вольный Дон.
Я ж вас веду на
братьев; я Литву
Позвал на Русь…
На площадях
мятежный бродит шепот…
Пошлю тебя
начальствовать над ними;
Не род, а ум поставлю в воеводы…
Россия и Литва
Димитрием давно
его признали…
Димитрию Россия покорилась…
Сравнения
Борис еще
поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по
милости своей
Принять венец
смиренно согласится…
Народ завыл,
там падают, что волны,
За рядом ряд…
Минувшее
проходит предо мною ‒
Давно ль оно
неслось, событий полно,
Волнуяся, как море-окиян?
…с высоты
Мне виделась
Москва, что муравейник…
Когда же он
преставился, палаты
Исполнились
святым благоуханьем
И лик его как солнце просиял…
Всё ворожит, что красная невеста.
Я дочь мою мнил
осчастливить браком ‒
Как буря, смерть уносит жениха...
…как язвой моровой
Душа сгорит,
нальется сердце ядом,
Как молотком стучит в ушах упрек…
Легко ль,
скажи! мы дома, как Литвой,
Осаждены
неверными рабами…
…девица плачет,
что роса падет…
Как с облаков ты можешь обозреть
Всё царство
вдруг: границы, грады, реки.
Но детский лик
царевича был ясен
И свеж и тих, как будто усыпленный…
Да в уголку
потянем-ка вдвоем
Душистый ток,
струю, как жир, густую…
Встань, бедный
самозванец,
Не мнишь ли ты
коленопреклоненьем,
Как девочке доверчивой и слабой
Тщеславное мне
сердце умилить?
Найду ли
смерть, как воин в битве честной
Иль как злодей на плахе площадной,
Не будешь ты
подругою моею…
Его в Москву мы
привезем, как зверя
Заморского, в железной клетке.
Он именем
царевича, как ризой
Украденной, бесстыдно облачился…
И, разгорясь
душой усердной, плачу
Так сладостно, как будто слепота
Из глаз моих слезами вытекала.
Тогда обман
безбожного злодея,
И мощь бесов
исчезнет яко прах.
Я видел, как
сегодня в гущу боя
Он врезался;
тьмы сабель молодца,
Что зыбкие колосья, облепили…
Разбитый в
прах, спасаяся побегом,
Беспечен он, как глупое дитя…
…не должен
царский голос
На воздухе
теряться по-пустому;
Как звон святой, он должен лишь вещать
Велику скорбь
или великий праздник.
Брат да сестра!
бедные дети, что пташки в клетке.
Сопоставления
Ни на челе
высоком, ни во взорах
Нельзя прочесть
его сокрытых дум;
Всё тот же вид
смиренный, величавый.
Так точно дьяк, в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных,
Добру и злу внимая равнодушно,
Не ведая ни жалости, ни гнева.
Достиг я высшей
власти;
Шестой уж год я
царствую спокойно.
Но счастья нет
моей душе. Не так ли
Мы смолоду влюбляемся и алчем
Утех любви, но только утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев, скучаем и томимся?..
Всегда народ к
смятенью тайно склонен:
Так борзый конь грызет свои бразды;
На власть отца так отрок негодует;
Но что ж? конем
спокойно всадник правит,
И отроком отец
повелевает.
Повторы
Не много лиц мне память сохранила,
Не много слов доходят до меня…
Ты воевал под башнями Казани,
Ты рать Литвы при Шуйском отражал,
Ты видел двор и роскошь Иоанна!
Поймать, поймать врагоугодника, да и сослать в
Соловецкий на вечное покаяние.
Ересь, святый владыко, сущая ересь.
Напрасно мне
кудесники сулят
Дни долгие, дни
власти безмятежной…
И тут молва
лукаво нарекает
Виновником
дочернего вдовства ‒
Меня, меня, несчастного отца!..
Ах! чувствую: ничто не может нас
Среди мирских
печалей успокоить;
Ничто, ничто...
Но если в ней единое пятно,
Единое, случайно завелося,
Тогда ‒ беда!
…ныне христиане
стали скупы; деньгу любят, деньгу прячут.
Ходишь, ходишь; молишь, молишь; иногда в три дни трех полушек не
вымолишь.
Слыхал ли ты
когда,
Чтоб мертвые из
гроба выходили
Допрашивать царей, царей законных…
Не казнь страшна; страшна твоя немилость…
В поход, в поход! Да
здравствует Димитрий,
Да здравствует великий князь московский!
Как медленно катился скучный день!
Как медленно заря вечерня гасла!
Как долго ждал во мраке я ночном!
Вижу, вижу:
Стыдишься ты не
княжеской любви.
Не презирай
младого самозванца;
В нем доблести
таятся, может быть,
Достойные московского престола,
Достойные руки твоей бесценной...
Любовь, любовь ревнивая, слепая,
Одна любовь
принудила меня
Всё высказать.
Могу ль, скажи, предаться я тебе,
Могу ль, забыв свой род и стыд девичий,
Соединить
судьбу мою с твоею…
Вот, вот она! вот русская граница!
Там ждут тебя
сердца твоих людей:
Твоя Москва, твой
Кремль, твоя держава.
Дай бог ему с
Отрепьевым проклятым
Управиться, и много, много он
Еще добра в России
сотворит.
Храни, храни святую чистоту
Невинности и
гордую стыдливость…
Он прав, он прав; везде измена зреет…
Гипербола
Москва пуста; вослед за патриархом
К монастырю пошел и весь народ.
Послушай,
князь: взять меры сей же час;
Чтоб от Литвы
Россия оградилась
Заставами; чтоб ни одна душа
Не перешла за эту грань; чтоб
заяц
Не прибежал из Польши к нам; чтоб ворон
Не прилетел из Кракова.
Антитеза
А там ‒ сзывать
весь наш народ на пир,
Всех, от вельмож до нищего слепца…
Теперь не время
помнить,
Советую порой и
забывать.
Так точно дьяк,
в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных,
Добру и злу внимая равнодушно…
Что, Ксения?
что, милая моя?
В невестах уж печальная вдовица!
Я слышу речь не мальчика, но мужа.
В младых летах,
‒ сказал он, ‒ я ослеп
И с той поры не
знал ни дня, ни ночи…
Нет, милости не
чувствует народ:
Твори добро ‒ не скажет он спасибо;
Грабь и казни ‒ тебе не будет хуже.
Но бог велик!
Он умудряет юность,
Он слабости дарует силу...
Отец был злодей, а детки невинны.
Полисиндетон
Не внемлет он ни слезным увещаньям,
Ни их мольбам, ни воплю всей Москвы,
Ни голосу Великого Собора.
Своих царей
великих поминают
За их труды, за славу, за добро ‒
А за грехи, за темные деянья
Спасителя
смиренно умоляют.
Клянусь тебе,
что никогда, нигде,
Ни в пиршестве за чашею безумства,
Ни в дружеском, заветном разговоре,
Ни под ножом, ни в муках истязаний
Сих тяжких тайн
не выдаст мой язык.
Асиндетон
Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,
Зять палача и сам в душе палач,
Возьмет венец и
бармы Мономаха...
Нас каждый день
опала ожидает,
Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы…
…бессмысленная
чернь
Изменчива, мятежна, суеверна,
Легко пустой надежде предана,
Мгновенному внушению послушна,
Для истины глуха и равнодушна…
Слыхал ли ты
когда,
Чтоб мертвые из
гроба выходили
Допрашивать
царей, царей законных,
Назначенных, избранных всенародно,
Увенчанных великим патриархом?
Умолчание
Любовь мутит
мое воображенье...
Но что-то вдруг мелькнуло... шорох...
тише...
Твоя любовь... что без нее мне жизнь,
И славы блеск,
и русская держава?
Как! ежели... о страшное сомненье! ‒
Скажи: когда б
не царское рожденье
Назначила
слепая мне судьба;
Когда б я был
не Иоаннов сын,
Не сей давно
забытый миром отрок:
Тогда б... тогда б любила ль ты меня?..
Но их мольбы я хладно
отвергала
Не для того, чтоб беглого монаха...
Не лучше ль
Предупредить
разрыв потока бурный
И самому... Но изменить присяге!
Но мне ли, мне
ль, любимцу государя.
Но смерть... но власть... но бедствия
народны...
Димитрий же вас
жаловать намерен,
Бояр, дворян, людей приказных, ратных,
Гостей, купцов ‒ и весь честной народ.
Риторические вопросы
Могу ль, скажи,
предаться я тебе,
Могу ль, забыв
свой род и стыд девичий,
Соединить
судьбу мою с твоею,
Когда ты сам с
такою простотой,
Так ветрено
позор свой обличаешь?
Употребление в речи персонажей пословиц, поговорок, прибауток, фразеологизмов
Литва ли, Русь
ли, что гудок, что гусли: всё нам равно,
было бы вино...
Вольному воля...
…когда я пью,
так трезвых не люблю; ино дело пьянство,
а иное чванство; хочешь жить, как
мы, милости просим — нет, так убирайся, проваливай: скоморох попу не товарищ.
Пей да про себя разумей, отец Варлаам!
Вот тебе, бабушка, Юрьев день.
…а у нас с
отцом Мисаилом одна заботушка: пьем до
донушка, выпьем, поворотим и в донушко поколотим.
К тому ж твой
мед да бархатное пиво
Сегодня так язык мне развязали...
…девица плачет, что роса падет; взойдет
солнце, росу высушит.
Употребление просторечных выражений
…только здесь и
добрым людям нынче прохода нет ‒ а что из того будет? ничего; ни лысого беса не поймают…
Только слава,
что дозором ходят, а подавай им и вина, и хлеба, и неведомо чего ‒ чтоб им издохнуть, окаянным!
Языковая игра
Час от часу опасность и труды
Становятся опасней и труднее…
Ты присягал наследнику
престола
Законному; но если жив другой,
Законнейший?..
Афоризмы
Живая власть
для черни ненавистна.
Они любить
умеют только мертвых…
Краткое содержание трагедии А.С. Пушкина "Борис Годунов"
Источник: Пушкин А.С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Том 7. Драматические произведения. - М.: Воскресениье, 1994. - 395 с.
Комментариев нет:
Отправить комментарий