Финн
Внешность
В пещере
старец; ясный вид,
Спокойный взор,
брада седая;
Лампада перед
ним горит;
За древней
книгой он сидит,
Ее внимательно читая.
Его образ жизни
Уж двадцать лет
я здесь один
Во мраке старой жизни вяну…
Юность волшебника
Природный финн,
В долинах, нам
одним известных,
Гоняя стадо сел
окрестных,
В беспечной
юности я знал
Одни дремучие
дубравы,
Ручьи, пещеры
наших скал
Да дикой бедности забавы.
Его любовь к Наине
Я к ней ‒ и
пламень роковой
За дерзкий взор
мне был наградой,
И я любовь
узнал душой
С ее небесною
отрадой,
С ее мучительной тоской.
Горе после отказа Наины
И всё мне дико,
мрачно стало:
Родная куща,
тень дубров,
Веселы игры
пастухов ‒
Ничто тоски не
утешало.
В унынье сердце
сохло, вяло.
И наконец задумал
я
Оставить финские поля…
Даже в дальних походах он
не может забыть Наину
Но сердце,
полное Наиной,
Под шумом битвы
и пиров,
Томилось тайною
кручиной,
Искало финских берегов.
Реакция на старую Наину
Я ужаснулся и
молчал,
Глазами
страшный призрак мерил,
В сомненье всё
еще не верил
И вдруг
заплакал, закричал:
«Возможно ль!
ах, Наина, ты ли!
Наина, где твоя
краса?
Скажи, ужели
небеса
Тебя так страшно изменили?»
Оценка своих усилий
И было в самом
деле так.
Немой,
недвижный перед нею,
Я совершенный
был дурак
Со всей премудростью моею.
Волшебник о своей жизни
Так мы
расстались. С этих пор
Живу в моем
уединенье
С
разочарованной душой;
И в мире старцу
утешенье
Природа,
мудрость и покой.
Наина
Красота юной Наины
Тогда близ
нашего селенья,
Как милый цвет
уединенья,
Жила Наина. Меж
подруг
Она гремела красотою.
Отношение Наины к молодому
пастуху
Но робкой
горести моей
Наина с
гордостью внимала,
Лишь прелести
свои любя,
И равнодушно
отвечала:
«Пастух, я не люблю тебя!»
Наина в старости
И вдруг сидит
передо мной
Старушка
дряхлая, седая,
Глазами впалыми
сверкая,
С горбом, с
трясучей головой,
Печальной
ветхости картина.
Ах, витязь, то
была Наина!..
***
Сегодня
семьдесят мне било.
Что делать, ‒ мне
пищит она, ‒
Толпою годы
пролетели.
Прошла моя,
твоя весна ‒
Мы оба
постареть успели.
Но, друг,
послушай: не беда
Неверной
младости утрата.
Конечно, я
теперь седа,
Немножко, может
быть, горбата;
Не то, что в
старину была,
Не так жива, не
так мила;
Зато (прибавила
болтунья)
Открою тайну: я колдунья!
Проснувшаяся страсть Наины
Мое седое
божество
Ко мне пылало
новой страстью.
Скривив улыбкой
страшный рот,
Могильным
голосом урод
Бормочет мне
любви признанье.
Вообрази мое
страданье!
Я трепетал,
потупя взор;
Она сквозь
кашель продолжала
Тяжелый,
страстный разговор:
«Так, сердце я
теперь узнала;
Я вижу, верный
друг, оно
Для нежной
страсти рождено;
Проснулись
чувства, я сгораю,
Томлюсь
желаньями любви...
Приди в объятия
мои...
О милый, милый! умираю...»
Гнев отвергнутой Наины
Она вослед: «О,
недостойный!
Ты возмутил мой
век спокойный,
Невинной девы
ясны дни!
Добился ты
любви Наины,
И презираешь ‒
вот мужчины!
Изменой дышат
все они!
Увы, сама себя
вини;
Он обольстил
меня, несчастный!
Я отдалась
любови страстной...
Изменник,
изверг! о позор!
Но трепещи, девичий вор!»
Злоба Наины
Но чувства
прежние свои
Еще старушка не
забыла
И пламя позднее
любви
С досады в
злобу превратила.
Душою черной
зло любя,
Колдунья
старая, конечно,
Возненавидит и тебя…
Все цитаты даются по изданию: Пушкин, А.С. Полное собрание сочинений : в 17 т. Т. 4. Поэмы 1817 - 1824. - М.: Воскресенье, 1994. - 514 с.; ил.
Краткое содержание поэмы "Руслан и Людмила"
Комментариев нет:
Отправить комментарий