Черкешенка ‒ единственная, кто пожалел пленника
Очнулся русский. Перед ним,
С приветом нежным и немым,
Стоит черкешенка младая.
***
Луною чуть озарена,
С улыбкой жалости отрадной
Колена преклонив, она
К его устам кумыс прохладный
Подносит тихою рукой.
Состояние, в котором русский попал в плен
Но пленник хладный и немой,
С обезображенной главой,
Как труп, недвижим оставался.
Лица врагов не видит он,
Угроз и криков он не слышит;
Над ним летает смертный сон
И холодом тлетворным дышит.
Счастливые детство и юность Марии на родине
Недавно юная Мария
Узрела небеса чужие;
Недавно милою красой
Она цвела в стране родной.
Седой отец гордился ею
И звал отрадою своею.
Для старика была закон
Ее младенческая воля.
Одну заботу ведал он:
Чтоб дочери любимой воля
Была, как вешний день, ясна,
Чтоб и минутные печали
Ее души не помрачали,
Чтоб даже замужем она
Воспоминала с умиленьем
Девичье время, дни забав,
Мелькнувших легким сновиденьем.
Печаль Заремы
Но где Зарема,
Звезда любви, краса гарема? ‒
Увы, печальна и бледна,
Похвал не слушает она;
Как пальма, смятая грозою,
Поникла юной головою;
Ничто, ничто не мило ей:
Зарему разлюбил Гирей.
Почему Алеко скитался в пустыне
Он хочет быть как мы цыганом;
Его преследует закон…
Алеко почти все время грустит
Уныло юноша глядел
На опустелую равнину
И грусти тайную причину
Истолковать себе не смел.
С ним черноокая Земфира,
Теперь он вольный житель мира,
И солнце весело над ним
Полуденной красою блещет;
Что ж сердце юноши трепещет?
Какой заботой он томим?
Привычки Земфиры
Его молоденькая дочь
Пошла гулять в пустынном поле.
Она привыкла к резвой воле,
Она придет…
Как жили старики до
встречи с золотой рыбкой
Жил старик со
своею старухой
У самого синего
моря;
Они жили в
ветхой землянке
Ровно тридцать
лет и три года.
Старик ловил
неводом рыбу,
Старуха пряла свою пряжу.