Я говорил: в
отечестве моем
Где верный ум,
где гений мы найдем?
Где гражданин с душою благородной,
Возвышенной и пламенно свободной?
Где женщина ‒ не с хладной красотой,
Но с пламенной, пленительной, живой?
Где разговор найду непринужденный,
Блистательный, веселый, просвещенный?
(«Краев чужих неопытный любитель…»,
1817)
Теперь уж мне
влюбиться трудно,
Вздыхать
неловко и смешно,
Надежде верить
безрассудно,
…а ранний
селянин,
Готовясь уж
косить высокой злак долин,
Услыша бури шум, не выдит на работу…
(«Приметы», 1821)
Давно ли ветхая
Европа свирепела?
Надеждой новою Германия кипела,
Шаталась Австрия, Неаполь восставал…
(«Недвижный страж дремал на царственном пороге…», 1824)
Лициний, добрый
друг! не лучше ли и нам,
Отдав поклон
мечте, Фортуне, суетам,
Седого стоика
примером научиться?
Не лучше ль
поскорей со градом распроститься,
Где всё на
откупе: законы, правота.
И жены, и мужья, и честь, и красота?
(«К Лицинию», 1815)
Почто в груди
моей горит бесплодный жар,
И не дан мне
судьбой Витийства грозный дар?
Увижу ль, о
друзья! народ неугнетенный
И Рабство,
падшее по манию царя,
И над
отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?
(«Деревня», 1819)
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды.
Ни кров темниц, ни алтари
Я твой ‒ я
променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
«Что вижу я!...
иль это только сон? ‒
Вскричал Монах,
остолбенев, бледнея. ‒
Как! это
что?...» и, продолжать не смея,
Как вкопаный,
пред белой юбкой стал,
Молчал, краснел, смущался, трепетал.
(«Монах», 1913)
Панкратий вдруг
в Невтоны претворился.
Обдумывал, смотрел, сличал, смекнул
И в радости свой опрокинул стул.
(«Монах», 1813)
Тогда послания, куплеты,
Баллады, басенки, сонеты
Покинут скромный наш карман…
(«К Галичу», 1815)
Святой Монах молился уж, молился,
Вздыхал, вздыхал, а дьявол тут как тут.
(«Монах», 1813)
С тобою твой
прелестный друг,
Лилета, красных
дней отрада:
Певцу любви любовь награда.
(«К Батюшкову»,
1814)
Не блещут уж в
огнях брега и светлы рощи:
Всё мертво, всё молчит.
(«Воспоминания в Царском селе», 1814)
Там ждут меня
бесстрашные дружины.
Уже сошлись, уже
сомкнуты в строй!
Уж мир лежит в оковах предо мной!
(«Наполеон на Эльбе», 1815)
Белой груди
колебанье,
Снег затмивший белизной…
(«К Наталье», 1813)
Булатный меч в
минуту обнажен,
Огонь летит струями от удара...
(«Эвлега», 1814)